– Ясно.
И книжку смахнуло на одну из полок, плотно перетянутую толстыми цепями крест-накрест. Соседки нашего гримуара заволновались, напоминая курочек на насесте, но шелестение страниц быстро поутихло под строгим взглядом ректора.
– Вот видишь, все прошло быстро и легко, – сказал Валентайн, когда мы покинули ректорат. – Какие у тебя планы на день?
– Курсовая по философии, – скривилась я.
Парень медленно кивнул:
– Да, пожалуй, разумно. Сегодня стоит разобраться с учебой.
Валентайн проводил меня до комнаты, на прощание поцеловал кончики пальцев и умчался выяснять, что успел пропустить по учебе. А я, очень задумчивая, отправилась читать скучную философию, все еще ощущая прикосновение его губ к своей коже.
* * *
Вы когда-нибудь видели аристократов с молотком и гвоздями? Я теперь да! Элайджа и Максимиллиан чинили нашу многострадальную дверь, еще больше ее ломая. Анна стояла у них над душой и комментировала, что для темных магов они слишком белоручки и рукожопки и вообще видели ли они реальную жизнь, или только скакали по склепам и погостам. Парни от таких комментариев, естественно, еще больше нервничали и злились, попадали себе молотками по пальцам, орали, клятвенно обещали никогда в жизни не связываться с женщинами.
Я лежала на кровати и читала… философский трактат. Точнее, пыталась. День сдачи этой бессмысленной и беспощадной курсовой наступал неотвратимо, а я, как и положено добросовестной студентке, еще ни строчки не написала.
– И что ты делаешь? – сварливо комментировала Анна происходящее в коридоре. – Ты этими наманикюренными ручками серьезно хочешь удержать тяжеленную дверь? Макс, не льсти себе. Дверь – не нежить, она сама не стоит.
Я громко захлопнула книгу: читать было решительно невозможно. Ладно читать – я собственных мыслей за их базарной руганью не слышала. Сунув томик под мышку, я протиснулась на выход, чтобы в коридоре нос к носу столкнуться с Валентайном.
– Привет, – поздоровался парень.
– Привет… – растерянно ответила я.
– Куда мчишь? – чуть улыбнулся Валентайн.
– В библиотеку, – вздохнула я.
– Зачем? – удивился он.
Тут раздался грохот в очередной раз падающей вместе с косяком двери и отборная, великолепная ругань на языке профессиональных грузчиков.
– Понятно, – сам себе ответил Валентайн. – Я могу составить тебе компанию?
– Эм… – Я отвлеклась от непечатного монолога и удивленно посмотрела на парня. – Я иду заниматься.
– Я услышал, – кивнул темный.
– Читать, – пояснила я.
– Я понял.
– Трактат по философии, – уточнила на всякий случай, чтоб уж совсем никакого недопонимания не возникло.
– Я не буду тебя отвлекать, Николетта. Я просто хочу провести время с тобой. Библиотека для этого вполне подойдет.
– Тогда я буду рада твоей компании, – кивнула я. – Но мы идем заниматься!
– Даже если ты решишь наброситься на меня с недвусмысленными намерениями, я буду отбиваться, – с серьезной миной заявил демонолог.
Я фыркнула и стукнула его кулачком в плечо.
– Вот, уже начинаешь, – улыбнулся темный, и я почему-то рассмеялась.
Глава 13
– Опять вы?! – застонал Лорк, увидев нас.
– Не «опять», а «снова», дорогой друг, – Валентайн похлопал парня по плечу, от чего тот слегка согнулся в коленях.
Мне слушать эту пикировку не хотелось, а потому я прошлась в глубь библиотеки и, найдя какой-то чахлый столик, села за него, попытавшись погрузиться в зубодробительную книжку.
Темный философ рассуждал о мире нашем бренном в контексте монохромной силы и был настолько неубедителен, что даже если бы я очень хотела проникнуться его идеями, то мне бы не помог и лекарский спирт. Поймав себя на том, что уже в который раз пробегаюсь глазами по одному и тому же абзацу, а нос мой стремительно приближается к буквам, я вздрогнула и резко выпрямилась.
Валентайн сидел напротив и, откинувшись на стуле, читал какую-то книгу по ведьмовским кругам. И, кажется, я впервые увидела его. Нет, я и до этого видела его, сложно не заметить человека, с которым путешествуешь сквозь кошмарный Туман, но сейчас я действительно его увидела.
Взъерошенные волосы, которые явно сегодня никто не расчесывал. Чуть нахмуренные брови. Сосредоточенный взгляд потрясающе зеленых глаз. Невероятный, манящий цвет, я такой раньше видела только на старинных портретах. Точно болотные огни, они притягивали внимание. Ладони не аристократа, но воина. Широкие, грубые от работы с оружием.
Он был расслаблен и казался каким-то… естественным? Человечным? Привычным?
Но темные маги долго не живут, если за ними можно безнаказанно наблюдать. Ничего не изменилось в парне – ни положение тела, ни выражение лица. Лишь хищно полыхнули зеленые глаза.
– Нравлюсь? – спросил Валентайн, переворачивая страницу своей книги.
– Немного, – призналась я.
– А почему немного? – удивленно вскинул брови парень и посмотрел на меня.
– А почему бы и нет? – Я улыбнулась.
– Действительно, как я об этом не подумал… – хмыкнул Валентайн. – Дочитала свою скукотищу?
– Нет, – печально отозвалась я. – И мне кажется, никогда не дочитаю.
– Плюнь, – авторитетно заявил он.
– Не могу, – упрямо отозвалась я. – Нужна курсовая.
– Ой, да никому она не нужна, – поморщился темный. – Ну в самом деле, что случится? Отчислить тебя не могут. А если ты…
Я перебила парня и твердо произнесла:
– Мне.
– Что? – не понял он.
– Эта курсовая нужна мне. Мне нужно… нет, мне хочется понять. И… может быть, помочь.
Парень аж хрюкнул, пытаясь сдержать смех.
– Прости, прости… но чем ты поможешь?
– Ну, если герцогиня из меня так себе, то вот лекарем я буду блестящим.
– Скромности тебе не занимать, – улыбнулся Валентайн.
– Глупо отрицать очевидные факты. Я – лучшая ученица на потоке, я очень перспективный целитель. А у очень перспективных целителей очень быстро появляются ну очень перспективные связи. Понимаешь, к чему я веду?
Я думала, выше он поднять брови уже не может. А нет, смотрите-ка, смог!
– Ты серьезно воспользуешься своими связями, чтобы изменить общественное мнение?
– А почему нет?
– Хм… но это же невыгодно. И чего уж там, может быть чревато лично для тебя.
– Ерунда, – отмахнулась я. – У меня целительская индульгенция от всех религий разом. Я могу буквально вытащить с того света человека, если успею вовремя.
– Но ты вроде не горишь желанием щеголять титулом, – медленно произнес темный. – А без этого у тебя не будет доступа к влиятельным мира сего.
– Верно, – согласилась я. – Вот только кто тебе сказал, что титулованные особы влиятельнее толпы? Что-то я не помню, чтобы аристократы забивали ведьм камнями. Нет, это озверевшие крестьяне под чутким руководством светлейших жрецов ненавидели то, чего не понимали. И не понимают до сих пор.
Валентайн чуть нахмурился и погладил ладонью свой закрытый томик.
– Ты говоришь мудрые вещи, Николетта. Но я бы не хотел, чтобы ты в это лезла.
Я хотела возразить,