— Уж поверь, я постараюсь, — пробормотала я, покрываясь мурашками.
Происходящее было похоже на самые страшные кошмары моей юности. От этой мысли сердце забилось в горле, мешая дышать, но, к счастью, все закончилось очень быстро. Она меня убила.
Глава 20
Так вот, значит, куда у них все уходит... Я с любопытством огляделась. Темно, конечно, но после настоящей Тьмы, которая обнимала меня совсем недавно, эта уже не котировалась. Кстати, а откуда я здесь взялась?..
По ощущениям, как будто вошла в комнату, но, как утверждало ни разу не подводившее меня зрение, и впереди, и позади простирался узкий каменный коридор. Ни окон, ни дверей в его стенах не наблюдалось... Бр-р, кишка какая-то. Я передернула плечами от собственных неаппетитных ассоциаций и обнаружила, что вместо спортивного костюма на мне тонкая белая хламида в пол, больше похожая на ночную сорочку какой-нибудь дамы восемнадцатого века. Или саван.
М-да, сомнительный апгрейд, но если учесть, что я фактически в загробном мире, то почему бы и не приодеться в традиционное? К тому же, приглядевшись повнимательнее, я обнаружила тонкие золотистые нити. То ли вышивка, то ли вплетенные в ткань, то ли вообще — магия.
Последняя мысль напомнила о том, что у меня есть и своя — теплый Свет, который я последнее время ощущала где-то за грудиной, чуть выше сердца. И он по-прежнему был там, просто стал настолько привычным, что я скорее бы заметила, если бы он исчез.
Так, а куда идти-то?.. Вика говорила, что можно позвать Тьму, и Властелин откликнется, если захочет. А Ирралиэнь предположила, что он слишком сильно очеловечился, чтобы сопротивляться темным сущностям древних богов. То есть, получается, звать бесполезно...
В том, что Мхефиаансиан захочет отозваться, я уже не сомневалась, а вот сможет ли — большой вопрос. Если Верховная Жрица права, не сделаю ли я хуже?
Вот и думай, Марина Станиславовна, своей головой, самое время. Да не об этом же!.. В памяти мгновенно всплыли воспоминания прошлой ночи... правда, с тем же успехом она могла быть и год назад, и целую вечность. Здесь не было ни времени, ни места.
Но даже осознание этого факта не смогло прогнать почти физическое ощущение сухих горячих губ на моих губах, чутких прикосновений жестких пальцев, нежно скользящих по коже, тихий шепот, отдававшийся едва слышным эхом в ушах: "Светоч мой... Девочка моя..." Да-да... ни одна сила мира не смогла бы остановить толпу мурашек, пробежавшую по моим плечам и спине от одной мысли о нем.
И тут же, как вспышка света в сознании: восемнадцать шагов прямо, потом направо восемь. Дальше вверх три и налево тринадцать! Удивленно оглядевшись по сторонам, я резко выдохнула. Даже если это игра воображения, что мне терять? Так хоть какой-то план. Да и обзавестись источником света, несмотря на прозрачность темноты коридора для моих глаз, не помешает. Мысленный посыл — и над ладонью сгустился шарик света.
— Что ж, — едва слышным шепотом приободрила я себя, — не привыкать зажигать собственные огни! Правда, на сей раз в буквальном смысле.
Сделав десяток шагов, я прислушалась. Ни эха, ни шороха, только ровный стук моего сердца и тихий шелест савана. Еще пара шагов вперед. И еще шесть, внимательно вглядываясь в стену по правой стороне. Ничего. Глухо, даже кирпичики перестали проявляться...
Я осторожно коснулась ее кончиками пальцев. Твердая. Глубоко вздохнув, прикрыла глаза. Перед мысленным взором тут же возникло окаменевшее от сдерживаемой страсти лицо: "Останови меня..." Тьма закручивается воронками, выплескиваясь из глазниц, затягивая в свою глубину.
Вот уж нет уж, дорогой! Раз женщина решила осчастливить мужчину, она это сделает, где бы этот несчастный ни прятался! Плевать мне, что тебе тысячи лет, что ты воплощение Тьмы своего мира, что, возможно, ты просто играешь в человека... Для меня гораздо важнее, что когда вставал выбор, ты делал его в мою пользу. И это я только про четыре раза знаю, а сколько их было на самом деле?.. Просто теперь моя очередь.
Я прошла сквозь стену, сделала нужное количество шагов, и чуть не навернулась на ступеньках! Да уж, глаза все-таки стоит иногда открывать, несмотря на то, что память подсовывает воспоминания одно волшебней другого.
Страха по-прежнему не было. Сердце билось спокойно и ровно, хотя я пару раз проверила себя, попробовав накрутить. Абсурдно, конечно, но бояться, что перестала боятся — еще хуже! И вот последний шаг вывел меня в круглую залу, размером с небольшое футбольное поле...
Что за х...?..
На скольких бы языках я свободно ни разговаривала, ругаюсь исключительно на могучей части великого! Может, пора написать статью на тему, что родной язык не тот, на котором думаешь, а на котором в первую очередь ругаешься? Хорошая идея, осталось только выжить и вернуться домой через два мира!..
Вся эта ерунда промелькнула в моей голове за доли секунды, пока из остальных двенадцати коридоров, выходящих в залу справа и слева от меня, стекались темные бесформенные сущности. От них веяло опасностью, ненавистью и злобой, горло на мгновение перехватило от страха, но один глубокий вздох — и свет в обеих ладонях стал ярче.
Ох е...........ь! Кажется, я выдала эту лингвистическую конструкцию вслух. Откуда она взялась в моей памяти? Скорее всего, от деда Виктора Ивановича, предыдущего мужа Агриппины Павловны. Он был еще тот затейник, и, хотя старался при мне не выражаться, но разве от детей что-нибудь скроешь?..
В тусклом свете рук я увидела, что в центре залы полукругом выстроились колья из абсолютно черного, похожего на смолу, вещества, по которым пробегали голубовато-белые молнии. Они же удерживали запястья и лодыжки высокого, широкоплечего мужчины. Из одежды на нем были только изрядно потрепанные черные брюки от костюма, в котором я его последний раз и видела. Обнаженный торс был испещрен ранами, царапинами и синяками, но он явно не умирал, а в такой ситуации это уже что-то! Не что-то отличное, но вполне жизнеутверждающее.
Наверняка он знает, как восстановить свое физическое тело и не совсем же дурак отдавать мне всю силу!.. По крайней мере, я очень на это надеялась.
Бесформенные кляксы стелились по полу, текли к центру в едином инстинктивном порыве — уничтожить, поглотить, утолить свою жажду...
Кажется, я вспыхнула до кончиков волос, ослепляя и их, и себя! Перед глазами поплыли темные круги, не отличимые от черных клякс сущностей, готовых поглотить того, кто хотел просто жить обычной жизнью. Просто работать. Просто защитить тех, кто нуждался в защите. Того,