В прихожей Ли Иджэ, посмотрев вправо-влево, подхватил с полки что-то, в чем я пару мгновений спустя распознала черный рюкзак, ткань которого местами была прожжена почти до дыр, а местами оплавлена.
Ли Иджэ повел нас в ту половину дома, где мы с Нахи не были. Видимо, здесь Сончхоль и нашел нужные нам записи, но вот другие необходимые предметы забрать не успел.
– А ты зачем сюда пошел? – спросила я у Ханыля шепотом, полным раздражения, за которым пыталась скрыть куда более искреннюю нервозность.
– Тебя позлить, – бросил он. Но через два шага добавил: – Предпочитаю порой сам за чем-то проследить.
Я громко фыркнула:
– Ты очень избирательный в этом своем «порой». Вспоминаешь об этом предпочтении, лишь когда не надо рисковать?
– Если бы я боялся рисковать, до сих пор был бы жив, – пробормотал Ханыль.
Я не стала ничего отвечать.
Наконец вслед за Ли Иджэ мы зашли в небольшую комнату с почерневшими полом и стенами. Правда, бо́льшая их часть скрывалась за обгоревшими шкафами, в том числе книжными. Мое сердце сжалось от болезненного сожаления, стоило увидеть ряды обуглившихся корешков на полках и обрывки опаленных страниц на полу.
Ли Иджэ подошел к ближайшему стеллажу и, пробежавшись по полкам взглядом, осторожно вытащил одну из книг. Я даже удивилась, как он так быстро понял, что именно это за книга, ведь корешок был испорчен до неузнаваемости. Неужели этот медиум помнит, где и что стояло?..
После этого он отошел к другому шкафу и начал открывать ящики, доставая из них разные предметы: стопку пестрой одежды, вытянутую шкатулку, колокольчики-панъуль, какой-то футляр, бутыльки и мешочки…
Встряхнув рюкзак, Ли Иджэ начал молча складывать все это, а также другие предметы, которые доставал из ящиков и с полок, в рюкзак. После чего, замерев, окинул комнату взглядом и развернулся к выходу.
– Уходим, – велел он.
– Само дружелюбие, – поморщилась я.
– Кто бы говорил, – отозвался Ханыль, проходя мимо, и словно бы случайно толкнул меня плечом.
– Придурок… – пробормотала я и направилась следом за двумя этими по-разному самонадеянными духами. Задерживаться в доме мне совершенно не хотелось, тем более без Ли Иджэ.
Судя по всему, он правда жил здесь. А сингивонё правда напала на нас за приход без приглашения…
– Где одержимая? – спросил Ли Иджэ, стоило нам выйти за ворота.
– Она в психиатрической больнице в Каннаме, – ответил Сончхоль, а после уточнил адрес. – Вы нашли все, что нужно?
– Если не считать шамана, который наверняка справится с экзорцизмом, – уже на ходу бросил ему Ли Иджэ.
И хоть я не могла не согласиться с его словами… они все равно меня почти возмутили. Хотя дело было не в самих словах, а в интонации.
– Пойдем, – позвал меня Сончхоль.
– Вы видели ту сингивонё? – спросила Нахи. С явным любопытством и уже без тени страха.
– К счастью, нет. Хотя я бы посмотрела на лицо нашего психа при его встрече с тем духом.
– Не успела бы, – невозмутимо бросил идущий на пару шагов впереди Ханыль. – Потому что понеслась бы прочь со всех ног.
– Будто ты остался бы с сингивонё поболтать, – фыркнула я. – Хотя, может, вы бы и нашли общий язык. Два страшных мертвеца.
– Неужели ты меня боишься, зомби? – с издевкой обернулся ко мне Ханыль.
– Нет, я про твое лицо. Отвернись обратно, – махнула я рукой.
– Говорят, чувство юмора связано с интеллектом. Если так, у меня для тебя плохие новости.
– Слышите? – донесся до нас ледяной голос Ли Иджэ.
Я, забыв про ответ Ханылю, прислушалась, но не разобрала ничего, кроме фонового белого шума мира живых. А также уже все более привычных мне звуков этого места: странные шорохи, скрип и напоминающие стоны завывания ледяного ветра.
– Я ничего не слышу, – наконец отозвалась я, с подозрением глянув на Ли Иджэ.
– Вот пусть так и остается.
Мы с Ханылем едва ли не синхронно закатили глаза, но возобновлять перепалку не стали.
Наконец мы добрались до станции метро. Для начала мы отправились в ближайший похоронный дом, где Ли Иджэ быстро закинул в свой рюкзак часть подношений: красные яблоки, мандарины, тток и бутылку макколи [79]. Закончив с этим, мы поспешили в больницу в Каннаме. Оказавшись на улице, обрамленной небоскребами и многоуровневыми развязками, мы огляделись, и Сончхоль почти сразу заметил крупное серо-белое здание, выглядывающее из-за бело-розовых облаков цветущих деревьев.
Нам нужно было пересечь четырехполосную дорогу, и Ли Иджэ, даже не глянув по сторонам, спокойно направился вперед, как и Нахи с Ханылем, а вот я помедлила.
Сончхоль остановился рядом и, понимающе на меня посмотрев, за руку потянул к пешеходному переходу:
– Осторожность не помешает.
– Интересно, а я могу погибнуть здесь от автомобиля? – начала размышлять я, пока мы рядом с небольшой группой безликих дожидались зеленого сигнала светофора. – Я понимаю, лисы. Или злые духи. Или еще какая-то местная жуть. Моя душа может рассеяться или что-то подобное… Но автомобиль?
Я озадаченно нахмурилась.
– Не думаю, что тебе это интересно настолько, чтобы ставить эксперимент, – усмехнулся Сончхоль. – Но можешь попробовать, к примеру, порезать руку, а затем, вернувшись в мир людей, проверить, как это отразится на твоем теле. Хотя лучше себе не вреди… Если ты отсюда можешь влиять на мир людей, почему этот мир не может влиять на тебя в ответ?
– Опять твоя обнадеживающая логика…
В этот момент безликие двинулись с места, и мы с Сончхолем поспешили к противоположной стороне улицы.
Там нас уже дожидались остальные. Ханыль – с нарочитым раздражением, Ли Иджэ – все с тем же застывшим лицом, а вот Нахи с улыбкой помахала мне рукой.
С каждым новым шагом, приближающим нас к больнице, я чувствовала нарастающую тревогу, вгрызающуюся в меня изнутри. Казалось, от этого у меня в груди уже появилась дыра, сквозь которую жуткий холод этого мира свободнее проникал в тело, разливаясь по рукам и ногам.
Я пыталась отвлечься, но выходило так себе… Неужели я вот-вот не просто увижу настоящую одержимую, которая, возможно, уже убила кого-то… но и должна буду провести обряд экзорцизма?
Я всегда интересовалась корейским фольклором и историей шаманизма… но теперь вдруг захотела оказаться как можно дальше от всего этого. Захотела, чтобы слова моей мамы о том, что все это лишь выдумки и мошенничество, оказались правдой.
Но я уже здесь. И видела слишком многое, чтобы сомневаться. Разве что сейчас брежу и на самом деле сама лежу в психиатрической больнице…
Это еще хуже. Я готова справиться с монстрами вокруг себя, готова хотя бы попытаться, но совершенно не хочу, чтобы главным моим врагом оказалось мое собственное сознание.
Лучше бы собраться. Мне хотелось почувствовать себя хоть немного более подготовленной.
Кивнув себе, я ускорила шаг и поравнялась