– Довольны? – не сдержавшись, бросил я.
На несколько секунд воцарилась тишина.
– Хорошо, я все проверю. Если что…
– И еще одно, – поспешно добавила Намгун Бёль.
– Что такое? Надеюсь, без новых убийств? – Голос Бэкхёна прозвучал почти нервно.
– Без новых. Это, скорее всего, очень старое. Если сможешь, найди дело, в котором фигурировали люди с именами Сон Гаыль и Юн Санхо. Пожалуйста.
– Я перезвоню, – только и сказал Бэкхён, после чего отключился.
– Как думаешь, они найдут Ко Тхэджуна и ту девушку? – спросил я.
– Как минимум попытаются… – протянула Намгун Бёль. – Следствие зашло в тупик, потому что с настоящей виновной сняли подозрения из-за ложного алиби. Теперь все должно пойти иначе.
– Из-за того, что они решили прикрыть свою дочь, может погибнуть еще один человек, – процедил я.
– Они думали, что жертв и так уже двое… – начала Намгун Бёль, но замолчала. Наверное, поняла, что ее слова прозвучали как оправдание. – В любом случае, вне зависимости от действий полиции, мы не будем сидеть сложа руки.
– Для начала добьемся от родителей Ю Соры правды.
Не прошло и пяти минут, как мы доехали до уходящей чуть вверх улицы, вдоль которой выстроились просторные дорогие дома. Двух- и трехэтажные, выполненные в серо-белых оттенках, они скрывались за заборами из узких кирпичей, окруженные темно-зелеными шапками деревьев.
Улица была окутана тишиной, людей на ней не было, а автомобили прятались в гаражах. Намгун Бёль припарковала свой так, чтобы никому не помешать, и все же разъехаться на словно бы спрятанной от остального города улице было бы сложно.
– Идем, Донсу-я. – Она кивнула мне в сторону ближайшего графитового оттенка дома, двухэтажного, с плоской крышей и множеством больших окон. – Судя по адресу, нам сюда.
Намгун Бёль, распустив волосы, перекинула несколько прядей на плечо так, чтобы спрятать порезы на шее, и позвонила по номеру, который оставили нам родители Ю Соры. В больницу те не пришли, но это меня не удивило. Я не сомневался: дело в страхе. И даже если бы Ю Сора никого не убила, а сегодняшний ритуал прошел успешно… вряд ли бы ее родители сумели вновь смотреть на дочь как прежде. Такой страх неизлечим.
За редкими исключениями, разумеется.
Погрязнув в этих безрадостных мыслях, я пропустил часть разговора Намгун Бёль по телефону, но, сосредоточившись, начал внимательно слушать. Правда, сейчас громкая связь включена не была.
– Да, адвокат Ю. Мы у вашего дома. У нас есть что рассказать о вашей дочери… и ее состоянии. Это очень важно и еще более срочно. Замечательно, мы ждем.
Я всегда удивлялся волшебству голоса Намгун Бёль. Он мог звучать совершенно по-разному, но всегда так, как нужно ей. А как умело она прибегала вроде бы к мягкому, доброжелательному тону без капли грубости… который все же несомненно влиял на человека. Получше резкости, предупреждений или угроз.
Спустя минуту дверь у ворот перед нами открыл мужчина, которого я определил как Ю Минсока, – среднего роста и телосложения мужчина в темно-сером костюме и очках в тонкой серебряной оправе. Он выглядел серьезным и собранным, и все же я, казалось, мог разглядеть бреши в его некогда привычной стене самообладания. В той стене, за которой он наверняка смело выступал в суде.
Но это были мои наблюдения – наблюдения человека, успевшего повстречать очень многих других людей, причем в самых разных обстоятельствах. А вот как медиум я мог добавить, что вокруг Ю Минсока темным туманом кружили остатки не развеявшегося до конца потустороннего воздействия.
А все потому, что он жил в том доме, где объявился злой дух. И пусть тот был сейчас относительно далеко, успел отравить это место. Не навсегда, лишь временно, и этот яд вскоре исчезнет… Но вот яд пугающих воспоминаний – нет.
– Добро пожаловать, госпожа Намгун, – хрипло поприветствовал ее Ю Минсок, а затем глянул на меня.
– Чон Донсу, – поклонившись, представился я, и Ю Минсок кивнул:
– Проходите.
Он зашел на территорию дома и повел нас к главному входу. Вскоре мы оказались в комнате, служащей, судя по всему, кабинетом: бежевые стены, мебель из темного дерева, плотные коричневые шторы на окне от пола и до потолка, кожаный диван и два мягких кресла напротив.
Ю Минсок приглашающим жестом указал нам на кресла, и спустя пару секунд в кабинет зашла женщина, по-видимому, жена Ю Минсока, Пак Арым. В отличие от мужа, она с куда бо́льшим трудом скрывала свое состояние: дрожащие губы, болезненная бледность, тусклый взгляд, заламывание пальцев…
Мне стало почти жаль этих двоих, но жалость исчезла, не успев даже толком меня задеть. Они тоже несут на себе часть вины за произошедшее. И за то, что еще только может произойти.
– Здравствуйте, – севшим голосом поздоровалась Пак Арым. – Не хотите…
– Давайте побыстрее перейдем к делу, – с невесомой улыбкой предложила Намгун Бёль, но слова ее прозвучали едва ли не как приказ.
– Да-да, конечно… – пробормотала Пак Арым и, неуверенно подойдя к дивану, села на него, разгладив на узкой юбке несуществующие складки. Ю Минсок опустился рядом, положив руку на пальцы жены.
– Что с Сорой? – напряженно спросил он.
– Она все еще одержима, – прямо ответила Намгун Бёль.
Я заметил, как недовольно поджал губы Ю Минсок и как в его глазах за стеклами очков разгорелся… страх.
– Вы не способны помочь нашей дочери? – Его тон прозвучал почти обвиняюще.
Я с трудом удержался и не поморщился. В подобных ситуациях я всегда не только оставлял ведение беседы на Намгун Бёль, но и благоразумно старался ей не мешать. Даже выражением лица.
– Способна, – с намеком на невеселую усмешку отозвалась та. – Если бы вы только сразу рассказали всю правду.
– О чем это вы? – заволновалась Пак Арым, и Ю Минсок бросил в ее сторону быстрый взгляд.
– Ваша дочь не просто резала себя и не просто вела себя… угрожающе. Она похитила двоих людей и даже убила одного из них.
Ю Минсок вздрогнул, а Пак Арым еще сильнее побледнела и испуганно сцепила пальцы, унимая дрожь.
– Не понимаю, о чем вы… – начал было Ю Минсок, но Намгун Бёль не стала его слушать:
– Прекрасно понимаете, адвокат Ю. Ваша дочь, вернее, злой дух, завладевший ею, признался. А вы решили скрыть ее преступление.
– Как вы смеете обвинять…
– Вот только вы думали, что и K° Тхэджун, и его девушка уже мертвы. Но дело в том, что Ко Тхэджун еще жив, – не дала прервать себя Намгун Бёль. Она говорила непреклонно. – Вам лучше как можно скорее во всем признаться и сотрудничать