— Понял. И если захвачен, то проверить — кем.
— Верно. Корона — это одно дело, но если кто другой…
— Там разберусь на месте.
Если пленник ничего не рассказал — его еще можно попробовать вытащить. Если открыл рот — то, увы. Хотя шансы на последнее не велики. Гильдия бы уже знала о нарушенной клятве, да и сам нарушитель корчился бы в муках. Защита у гильдии улучшается с каждым днем все больше. И во многом помощь оказал сам Наиль, будучи магистром ментальной магии.
Наиль убрал в карманное пространство заказ, после чего поднял за ворот Рона и повел его к выходу из домика Паука. Оказавшись за пределами темной тучи, покрывавшей дом главы, Рон с облегчением выдохнул. У него кружилась голова. Раны едва начали заживать, когда его грубо стащили с дивана, заставили переодеться в снаряжение и притащили в гильдию. Сестра Жнеца говорила, что ему потребуется еще недели две на полное выздоровление, так что Рон думал, что его после этого вернут обратно, но неожиданно парня запихнули в круг телепортации, который привел в тренировочный лагерь.
— Мы… не вернемся?
— Решил, что будешь жить в моем доме? Нет уж.
— Но… разве ты не говорил сам об этом… Я думал, ты учить меня будешь…
— Рано для этого, — взглянул на него Жнец своими голубыми глазами с вертикальным зрачком. Рон гадал, почему его глаза так изменились, но не решался спросить. — Сейчас ты не более, чем кусок мяса с некоторым потенциалом в развитии. Сперва наберись навыков в элитном тренировочном лагере. Только когда будешь готов — я заберу тебя отсюда и займусь обучением.
Наиль коснулся рукой массивных ворот, отгораживающих тренировочный лагерь для особо одаренных учеников. На самом деле эти двери вели в изолированное пространство, усеянное тренировочными снарядами, площадками для боя, пыточными, экзаменационными территориями и небольшими домиками для учеников.
Едва двери связались с его татуировкой и распознали, как имеющего право на вход — они открылись самостоятельно.
Наиль толкнул Рона внутрь и прошел сам. К этому времени его уже ждали десять элитных учеников, обвешанных грузами и со взглядами хищных зверей. Их поджарые тела были исполосованы шрамами от тренировочных боев, у некоторых были свежие раны, но они на них не обращали никакого внимания. Все ученики молча построились перед мрачной фигурой Жнеца. Казалось, они даже не дышали — настолько неподвижными были их позы.
Перед подростками стоял их основной тренер. Тот самый ветеран с покалеченной рукой. Руку ему уже вылечили, он успешно поднялся до звания мастера смерти и получил прозвище «Кнут». Вероятно, из-за того, что обычно наказывал учеников кнутом, запитанным мощнейшими болевыми заклинаниями.
— Приветствую, Старший, — уважительно склонился Кнут перед Наилем.
— У тебя все по плану? — холодно поинтересовался тот в ответ.
— Да, Старший. Изменения в программу тренировок успешно внесены и освоены.
— Очень хорошо. Думаю, через пару месяцев можно будет выпускать птичек из клетки. Приготовь все к выпускному экзамену и новому набору. И подбери себе два-три помощника, наконец. Следующий набор будет больше. Ты один не справишься.
— Слушаюсь, Старший.
— Вот, — толкнул в спину Рона Наиль. — Мой личный ученик. Сейчас он недостоин моего руководства. Приведи его к нужному уровню.
— Как прикажешь. Особые указания имеются?
Кнут посмотрел на Рона. Личный ученик Жнеца — высокий статус. Это значит, что парень в будущем будет, минимум, семи капель и станет правой рукой Жнеца. К нему, очевидно, должно быть особенное отношение.
— Да, — ответил Наиль. — Его нагрузки должны быть в десять раз выше, чем у обычных учеников. Но не сразу, он ранен, дождись, когда полностью оправится.
Рон неосознанно поежился. Сперва, когда Жнец заявил, что он — личный ученик, другие ученики обожгли его холодными оценивающими взглядами, в которых примешивалась солидная порция зависти. Однако услышав о десятикратной нагрузке, зависть в их глазах сменилась сочувствием. Наверное, была бы даже жалость, но тренировочный лагерь выбил из подростков это чувство. Жалости они больше не знали.
— Но… Десятикратные нагрузки… Это же…
— Он выдержит. И не переживай — не станет он тебе мстить. Поверь, когда им я займусь — парень будет вспоминать тебя как ангела.
— Я вас понял, Старший, — сдался Кнут. — Сделаю все в лучшем виде.
Наиль кивнул, после чего обернулся к Рону.
— Если хочешь поскорее снова увидеть ее — старайся изо всех сил, и даже больше. Делай невозможное. Иначе, если застрянешь в лагере — я могу решить ее и продать. Но уже не как девственницу.
Рон с ненавистью скрипнул зубами. Он еще не до конца понял, что его ожидает в этом месте, но понимал, что выбраться будет очень непросто. Однако, что ему оставалось?
Наиль улыбнулся под маской, после чего покинул лагерь. Выбравшись из гильдии, он напрямую отправился к отцу Рона. Тот уже подключил все свои связи, заплатил различным организациям и бандам, лишь бы найти своего единственного наследника. Нужно было что-то с этим делать.
Над столицей Альзарда царствовала ночь. Любимое время разбойников, воров и убийц. Наиль тоже любил ночь. Он перемещался по городу незримой тенью, стараясь не обращать внимание на происходящее в темных пожворотнях. Он помнил метод действий Зиргрина из той памяти, которую они разделили между собой, но все еще не хотел признавать, что он ему понадобится. В то же время, перерезать глотки парочке бандитов казалось очень заманчивой идеей.
«Нет, Наиль…» — одушевленный меч был невероятно огорчен. Он не собирался передавать свои темные стороны ученику. Это было последнее, чего он желал парню!
«Все хорошо. Я пока еще держусь.»
«Пока еще… Ты на грани срыва. И я не знаю, как помочь!»
«Не вини себя. Я тот, кто есть. Если придется пойти на срыв — сделаю это осознанно».
«Это никогда не происходит осознанно…»
«Верь в меня хоть немного, Зир!»
«Ты еще не до конца понимаешь…»
«Я все хорошо понимаю. Но я — ментальный маг. Вернусь домой — и сам себе мозги прочищу. Это просто отголоски твоей жизни. Сам я всего этого не испытывал. Не беспокойся».
«Хорошо…»
Наилю понадобилось полтора часа, прежде чем он добрался до особняка графа. Вскоре он пробрался внутрь и быстро выяснил местонахождение отца Рона. К счастью, старый граф не спал. Он был один в своем кабинете. Парень разбудил лоя и