Горшок с будущим деревом Танабата занимает почетное место в самом центре общей комнаты, которая кажется от этого еще уютнее. Теперь, после буфета на третьем этаже, это мое самое любимое место в больнице.
Родители Джакомо приносят коробку, полную листов цветной бумаги, идеально подходящей для тандзаку, и мы с Ирис принимаемся за работу.
Остаток утра мы разрезаем цветную бумагу на узкие длинные полоски. Потом я ножницами проделываю на одном конце полосок отверстие и вставляю в него цветную ленту, чтобы тандзаку можно было повесить на дерево.
Работать с бумагой мне нравится почти так же, как готовить.
Я прерываюсь только на получасовой осмотр. Врачам нужно проверить, как мой организм реагирует на новую дозировку.
– Похоже, мы решили головоломку, Такэру, – с улыбкой говорит доктор Келлер. – Думаю, ты скоро сможешь вернуться домой.
Мама с папой, специально приехавшие из Кальде, чтобы быть со мной во время осмотра, сердечно благодарят ее.
Когда мы выходим из кабинета Келлер и возвращаемся в мою палату, папа хлопает меня по плечу и подмигивает. Как будто это моя заслуга, а не «официальной медицины». За маминой спиной папа всегда пользуется только этим термином. Иногда так и хочется спросить, он и вправду уверовал в науку или просто старается не сердить маму.
На этот раз ответ приходит сам собой, когда папа протягивает мне пакет с маленькой ароматизированной подушкой.
– Тут целебные травы, – говорит он. – Держи ее у головы ночью: это способствует здоровому сну и защищает от негативной энергии.
Мама закатывает глаза и улыбается.
Думаю, она смирилась с папиными причудами, потому что папа смирился с тем, что меня должны лечить врачи, а не он со своими смесями.
Папа с мамой уходят и прощаются с родителями Джакомо, которые сидят вместе с ним в палате. Джакомо тоже только что вернулся с осмотра, и, кажется, у него тоже все неплохо.
– Мы уже можем пойти делать желания из бумаги? – спрашивает он.
Я киваю, и мы идем в общую комнату, чтобы продолжить работу, которую мне пришлось прервать из-за осмотра. Ирис там нет.
Вскоре к нам присоединяются Самира и ее мама, которая смотрит на нас так, будто мы совершаем какой-то темный языческий обряд.
Наступает время обеда, а Ирис так и не появляется.
После обеда я дремлю в палате, пока Джакомо играет в Animal Crossing на Nintendo DS. Я не хочу навязываться Ирис, поэтому не ищу ее.
Навязчивость – удел неудачников.
Я беру телефон и начинаю просматривать разные приложения, чтобы узнать, что происходит в реальном мире.
Матильда и Эудженио – на берегу горного озера недалеко от дома. Я пишу комментарий с кучей сердечек и каплей зависти.
И почти тут же получаю сообщение от Эудженио.
ДЖЕН
Такэ-сан, как дела?
14:50
Норм! Завтра, скорее всего, буду дома!
14:51
☺ Ураааааа!
14:51
А… как все прошло?
14:52
Я вздыхаю. Он, конечно, имеет в виду не дозировку лекарств, но я решаю сделать вид, что не понял.
Я же сказал, завтра возвращаюсь домой. Значит, все в порядке.
Все хорошо.
14:52
ДЖЕН
Брось прикидываться.
14:52
Ты ведь понял, о чем я.
14:52
Точнее, о КОМ!
14:52
Я снова вздыхаю.
Так и знал.
Если ты имеешь в виду Бьянку, ее здесь нет.
14:53
Но я думаю, у нее все хорошо.
14:53
Я думаю.
У нее и ее нового сердца все хорошо, я уверен.
Просто…
От нее уже пару дней ни слуху ни духу.
Я захожу в ее аккаунт и пролистываю фотографии. Новых нет, только старые, до трансплантации.
На последней мы с ней на озере несколько недель назад.
Я снова вздыхаю и решаю написать ей.
Бьянка – моя подруга, и она переживает странные времена.
Ну, наверное, очень странно чувствовать, как в твоей груди бьется чужое сердце.
Я мгновение обдумываю гипотезу о том, что ее отчужденность в последние дни связана именно с этим чужеродным органом.
Если покопаться в книгах в папиной библиотеке, уверен, можно найти как минимум одну, в которой будет сказано, что, завладев сердцем другого человека, ты становишься одержим его душой.
Привет, Бьянка, как дела?
14:58
У нас тут обычная больничная рутина.
14:58
Я делаю селфи. На заднем плане Джакомо увлеченно играет в Animal Crossing.
Бьянка в сети.
Она прочитала сообщения, но не отвечает.
Я несколько минут держу телефон в руках, пялясь в экран. Ничего.
Глупости все это.
Сердце – такой же орган, как все остальные. Просто деталь механизма, которая нужна нам с Бьянкой, чтобы быть здоровыми. Вот и все.
Если она ведет себя странно, это только ее вина.
Сердце ХартСтоппера
23
Я кое-что придумала.
14:35
БЛЮ
Тебя прям не остановить. Выкладывай.
14:35
Я улыбаюсь, глядя в экран компьютера и перечитывая статью, которую нарыла в интернете.
Я потратила кучу времени, чтобы найти что-нибудь интересное.
С тихой дискотеки у Арки Мира прошла уже неделя. Июнь перешел в июль, а я все еще жива. Никакого отторжения, мое новое сердце бьется не останавливаясь.
И жизнь тоже не останавливается.
С того вечера мы с Блю видимся практически каждый день. И каждый раз пробуем что-то новое. Новые фото, новые лайки. Реки адреналина.
И я все еще жива.
Мы с Блю все еще живы.
Иногда во время трюков с нами бывают его друзья, иногда только мы вдвоем.
Блю больше не спрашивает о моем сердце. Мы вообще не говорим о больнице. Вместо этого мы каждый день ищем новые трюки. В сети их сотни, но они все похожи друг на друга. Трудно найти новые, от которых адреналин подскочил бы как в первый раз.
Я с утра заперлась в комнате. Закрытые ставни защищают от жары. Кондиционер работает в режиме «Северный полюс». Единственный источник света – экран компьютера.
Мама со вчерашнего дня в рейсе. Она сказала, что пробудет дома месяц, чтобы ухаживать за мной, но в итоге ей все равно пришлось выйти на работу. Смены, замены и всякое такое. Правда, на этот раз у нее короткий рейс. И не международный.
Она пока боится дальних перелетов.
Как будто то, что она где-то рядом, как-то влияет на работу моего нового сердца.
Папа принимает выпускные экзамены. Он сегодня вернется