– Ныне же я, Юхор Змей, пророчествую тебе, о Атхак Безумец! Отныне и до конца дней твоих на сей земле будешь ты проклят. Зло будет ходить за тобой по пятам, а когда ты издохнешь, то будешь блуждать в кромешной тьме до тех самых пор, пока волшебный топор, который ты сам нарёк «Женой Атхака», вновь не вернется в твои объятия! Атхак Проклятый, я, Юхор, изрек приговор тебе!
Атхак, шатаясь, поднялся на ноги и тяжело опустил огромную ладонь на плечо старика.
– Да, – прорычал он, – ты изрек… приговор себе, Юхор Змей!
Он толкнул старого калеку, и тот, издав единственный хриплый вскрик, исчез за краем обрыва, в пасти всепожирающей реки…
Кто-то мог бы сказать, будто я просто видел сон, или находился в состоянии транса, покинув телесную оболочку и путешествуя в астральном плане, – однако ни одна из этих гипотез не способна полностью объяснить все факты.
Потому что, вернувшись к своей личности человека двадцатого века, я обнаружил, что отсутствовал весьма значительное время – причем целиком, вместе с телом! На следующее утро после того, как меня навестил призрак Атхака, мою комнату обнаружили пустой, а постель – нетронутой.
Затем, столь же необъяснимо, как и исчез, я появился снова. И мне стоило немалых трудов объяснить случившееся тем, кто особо интересовался моим отсутствием, – деловым партнерам и прочим лицам. Разумеется, прежде всего я поспешил к Роде, и именно от неё получил полное подтверждение пережитому мною. Ибо она тоже «исчезла» из своего обычного мира и так же внезапно вернулась обратно. Мне не пришлось ничего ей объяснять. Она знала! Она прошла через те же самые злоключения, что и я. Иными словами, она внезапно пробудилась от глубокого сна и обнаружила себя Рыжей Зарей, юной ведьмой из племени Угдарра! Она даже сумела поведать мне ту часть истории, которой я не знал, и описать, что произошло после того, как Атхак сбросил старого Юхора с обрыва. Впрочем, рассказала она не так уж и много.
Атхак уволок ее в свою хижину, где она, вполне естественно, ожидала наихудшей участи, какая только может постичь женщину. В припадке ужаса она попыталась заколоть себя, но Атхак помешал этому, ударив её кулаком в лицо, едва она схватилась за нож.
Однако он нанёс слишком сильный удар и тем самым сам лишил себя женщины, которую столь яростно вожделел, что ради обладания ею убил собственного названого брата. Она помнила страшный удар его кулака, пришедшийся в челюсть. Разумеется, за этим последовал недолгий обморок, а когда сознание вернулось к ней, она снова была Родой Дэй, находилась в своей собственной комнате, и над ней склонялась мать, довольно раздражённо вопрошая:
– Рода, где, скажи на милость, ты была последние несколько дней и почему ты ушла, ничего мне не сказав?
Что же касается того, что случилось с Атхаком, мы оба этого не знали, но легко могли себе представить – ведь мы знали его слишком хорошо, и не с лучшей стороны. По словам Роды:
– Наверное, всё шло у него всё хуже и хуже, как и предсказал Юхор, пока кто-нибудь наконец не оказал миру услугу, избавив его от этого чудовища; и с тех пор он, говоря словами самого Юхора, «блуждает в кромешной тьме». Но каким-то образом он – или, скорее, его дух – сумел найти меня и теперь, похоже, намерен отстаивать своё мнимое право собственности на меня. Вероятно, он даже не понимает, что давно мёртв и больше не имеет тела, в котором мог бы действовать.
В этом она глубоко заблуждалась. Позже мы узнали, что Атхак прекрасно понимал, что лишен тела. Он просто ждал удобного случая завладеть новым, чтобы продолжить своё древнее дьявольское дело именно с того места, на котором был вынужден остановиться, – после того как слишком сильно ударил Рыжую Зарю и тем самым сам лишил себя возможности обладать ею.
По всей видимости, проклятие старого Юхора возымело действие, и Атхак воистину блуждал в кромешной тьме вместо того, чтобы вернуться на землю путем нового рождения, как это сделали мы вдвоём. Но чем больше мы размышляли, тем более запутанными и сложными становились эти загадки; так что в конце концов мы оставили всякие домыслы и вместо этого избрали политику настороженного ожидания.
Тем временем, поддавшись моим уговорам, Рода наконец уступила, и мы поженились. На какое-то короткое время нам удавалось дурачить дикого призрака. Отправившись в свадебное путешествие, мы держались людных городов, прекрасно зная, что наше уединение пуще всего порадовало бы мстительного духа, который столь сильно нас ненавидел. В современных отелях и посреди толпы людей он оказывался не в своей тарелке.
Однако в нашем будничном мире медовый месяц рано или поздно заканчивается, а погоня за долларами – занятие весьма необходимое, если хочешь и дальше радоваться благам современной жизни.
Поэтому мы с сожалением вернулись домой – разумеется, не к родителям Роды, а в наше собственное уютное гнездышко.
И Атхак объявился в первую же ночь, что мы там провели!
Когда он осознал положение дел, его ярость была поистине ужасна. Его тщетные попытки нанести кому-то из нас или нам обоим телесные увечья, не будь они столь пугающими, показались бы комичными. Больше половины ночи он творил свои бесчинства. Тушить свет не было никакого смысла, поэтому я оставил его гореть. Рода была настолько потрясена, что я всерьёз опасался, как бы это не нанесло непоправимый удар ее нервной системе.
Я тоже был охвачен гневом – но не тем обычным раздражением, что знакомо каждому человеку. Нет, это была та самая дикая, первобытная ярость, которую я уже испытал однажды. Ещё немного – и я снова превратился бы в Ран Крона, молодого воина-дикаря… Но Рода почуяла перемену, происходящую во мне, и принялась столь горячо умолять меня сдержаться, что каким-то чудом ради нее мне удалось подавить в себе ярость. И все же я бы не справился, если бы она не прошептала:
– Рэндалл, любимый… ради меня, будь осторожен! Разве ты не видишь, что стремительно впадаешь в то самое состояние, которое как раз и нужно ему? Ты станешь доступен для него – он сможет снова перенести нас в тот мир, на тот уровень существования, где сам обладает силой и может действовать свободно…
Даже тогда это было чертовски трудной задачей, но я справился.