— Да… держится…
В его голосе впервые мелькнула надежда. Крохотная. Но реальная. И именно в этот момент… он почувствовал это.
Не разрыв. Не удар. Не вмешательство. А изменение. Словно по одной из нитей… прошёл холод. Тонкий. Чистый. Незаметный. Он не ломал. Не рвал. Не атаковал. Он… заменял.
Ощутив это, кукловод резко напрягся.
— Нет…
Сеть начала меняться. Медленно. Почти незаметно. Но неизбежно. Там, где раньше текла вязкая, тяжёлая, искажённая энергия… теперь появлялось нечто иное. Слишком чистое. Слишком ровное. Слишком… правильное. И это было хуже разрушения. Потому что разрушение — это конец. А то, что сейчас происходило… было перехватом.
— Кто ты… такой?..
Теперь в его голосе уже не было спокойствия. Только напряжение. И… растущее беспокойство. И как будто в ответ на его мысли… ещё один узел… дрогнул. Потом — второй. И один за другим… они начали гаснуть. Не взрываясь. Не разрушаясь. А… исчезая.
— НЕТ!
На этот раз он не сдержался. Его голос всё же прозвучал в пещере. Глухо. Хрипло. Он резко потянул нити. Попытался удержать. Перехватить. Закрыть. Но…не успевал. Процесс шёл быстрее, чем он мог реагировать. И в этот момент… в его сознание ворвался сигнал.
Это были его ученики. Сигнал был резкий. Чёткий. Без эмоций. Но суть была ясна. Они не смогли вовремя вмешаться в происходящее. Перед его внутренним взором мгновенно возникла картина. Дом. Тот самый, где ранее находился один из трёх жертвенников. Но теперь… он был не под его контролем. Там бесновалась целая толпа. Стража. Много. Слишком много. Были даже культиваторы. Как минимум, уровня Доу Ши. Несколько. И… один… Да Доу Ши.
В этот момент кукловод замер. Это было хуже всего. Значит… узел не просто исчез. Он был обнаружен. И теперь… это место стало центром внимания для тех, кто просто не должен был ничего заподозрить.
— Проклятье…
Он снова нервно сжал зубы. Теперь туда не вернуться. Не восстановить утраченного. Не исправить. И самое главное… враг получил преимущество. Теперь он знает. Не всё. Но достаточно. Сеть снова дрогнула, когда ещё один участок начал ослабевать. Время закончилось. Кукловод резко выпрямился. Его взгляд стал холодным. Жёстким. Решительным.
— План… номер два…
Он не хотел этого. Это был запасной вариант. Грубый. Рискованный. Не такой стабильный. Но… другого выхода у них теперь просто не было.
— Турнир…
Его тонкие и блёклые губы чуть дрогнули. Да. Там… соберутся все. Молодые. Сильные. Амбициозные. Полные энергии. Полные эмоций. Полные… боли. И главное… часть из них… уже под его контролем. Он резко изменил структуру сети. Не пытаясь больше удержать старую гексаграмму. А практически полностью перестраивая её.
Линии начали сходиться. Сжиматься. Перенаправляться. Теперь центр был не здесь. Не в городе. А там, где будет турнир.
— Перенос…
Оставшиеся узлы начали менять назначение. Теперь они не собирали. Они направляли. Всё, что осталось… всё, что он ещё мог удержать… он гнал туда. В точку будущей бойни.
— Соберём… там…
Его голос стал тише. Но в нём появилась новая нотка. Жёсткая. Холодная. Расчётливая.
— Через них…
Он протянул сознание дальше. К тем… кто уже был связан с ним. К культиваторам. К тем, кто даже не подозревал, что их воля уже не полностью принадлежит им. Нити дрогнули. Связи ожили.
— Активировать…
И в этот момент… по всей столице в разных местах… несколько человек одновременно замерли. На мгновение. А затем… продолжили двигаться. Но уже… не совсем сами.
Кукловод медленно закрыл глаза. Да. Он проиграл часть игры. Это было очевидно. Но… не всю.
— Попробуем… иначе…
И впервые за всё это время… на его лице появилась улыбка. Тонкая. Холодная. И… опасная. Потому что теперь игра выходила на новый уровень. И поле боя теперь переносилось туда, где кровь прольётся в любом случае.
Пещера задрожала. Это было не внешнее движение — не камень, не земля, не вода.
Это дрогнула сама сеть. Кукловод, сидящий в центре сложной многослойной печати, резко распахнул глаза. Его зрачки, вытянутые, как у хищной рыбы, вспыхнули тусклым серо-фиолетовым светом. Тонкие нити, тянущиеся от его пальцев в пространство, дрогнули — словно струны, по которым провели ножом.
Он сразу понял. Что-то было не так. Не просто разрушение… Не просто вмешательство… А полноценное искажение самой природы силы. Он резко выпрямился, с силой втянув в себя воздух, наполненный густой, вязкой энергией боли. Камни боли, разложенные вокруг него по кругу, начали тускло мерцать, словно реагируя на его тревогу.
— … невозможно… — прошептал он, и голос его прозвучал хрипло, словно давно забывший, как говорить.
Перед его внутренним взором тут же вспыхнула картина. Не обычная карта. А живая структура — сеть, сплетённая из тысяч нитей, узлов, связей, узелков и печатей. Та самая гексаграмма, которую он строил десятилетиями. И теперь… Она исчезла. Не разрушилась. Не была разорвана. А именно… исчезла. Как будто её… переписали.
— Нет… — он резко мотнул головой. — Нет, это невозможно…
Он мгновенно сосредоточился, пытаясь нащупать остаточные следы. Если это была атака… Если вмешались какие-то неведомые ему мастера Дао Цзы… Если это сделали представители власти… Должны были остаться всплески. Следы силы. Искажения потоков. Но… Ничего этого не было. Была только тишина и пустота. Как будто сеть… сама прекратила существование. И именно это было самым страшным.
Кукловод медленно поднял руку. Нить энергии, тянущаяся к одному из бывших центральных узлов… рассыпалась в пыль прямо у него на глазах. Без сопротивления. Без отклика. Без следа.
— … кто… — выдохнул он, и в этом слове впервые прозвучал настоящий страх.
Он резко переключил внимание на арену. Туда, где его ученики уже закладывали амулеты. И вот там… Там нити отзывались. Слабо. Нестабильно. Но — всё ещё отзывались.
— Значит… — медленно прошептал он, сжимая пальцы, — ещё не всё потеряно…
Он начал действовать. Резко. Жёстко. Без лишних сомнений. Нити его силы, словно змеи, метнулись вперёд, вгрызаясь в новые точки — в амулеты, спрятанные под ареной, в трещинах камня, в основаниях колонн.
Он сейчас он переплетал сеть заново. Уже не по всей столице. Нет. Теперь всё было куда грубее. Грубее… Но и опаснее. Он концентрировал всё в одном месте. На арене. Где будет кровь. Где будет бой. Где будет боль.
— Пусть… — его губы растянулись в тонкой, почти безумной улыбке, — пусть всё произойдёт прямо там…
Его пальцы задрожали, ускоряя поток энергии.
— … если нельзя собрать по каплям…