Я медленно повернулась, и от этого движения мозг внутри черепа отозвался криком.
Мелек вколол мне успокоительное?
В поле зрения появился большой черный гобелен. Словно мандала из вышитых золотом ветвей, планет и звезд. По всей комнате стояли растения в горшках, их листва — причудливое переплетение пурпурного и оранжевого. Взгляд через плечо открыл вид на целую стену из одного массивного окна, за которым над чем-то, что наверняка было Землей, висел туман.
Я нерешительно покинула тепло овальной кровати и подошла к окну на все еще дрожащих ногах. Стекло под ладонью было холодным и твердым. Да, я все еще на Земле, и при виде соснового леса, раскинувшегося внизу и переходящего в горную цепь на горизонте, дыхание перехватило.
— Ты проснулась. — Глубокий голос заставил меня вздрогнуть, ладонь с противным писком соскользнула по стеклу. — Я приказал принести разной вашей еды, если захочешь поесть.
Этот голос.
От него я словно окаменела, а сердце сжалось, громко и тяжело колотясь о ребра.
Повернуться означало погибнуть.
Дело было даже не в интонации, которую я узнала. Нет, дело в акценте и подборе слов. Будто тот, кому они принадлежали, специально их изучал. Он выбирал их тщательно и произносил властно.
Желудок скрутило, напоминая о множестве пропущенных приемов пищи. Но я не могла повернуться и встретиться лицом к лицу с этим бесстрастным незнакомцем. Солдат, судя по черной форме. Зеленые, ничего не выражающие глаза. Если бы голос не воскресил в памяти страх и отвращение, это сделал бы тянущийся за ним аромат розмарина.
Если подумать, здесь все пахло им.
И я пахла им.
Осознание этого заставило меня вздрогнуть.
— Я использую неправильные слова на твоем языке?
Какой смысл не отвечать?
Он все равно продолжит говорить. Вечно стоять здесь — не выход, так что я обернулась навстречу этому кошмару.
Он стоял там прямо, челюсть его была напряжена, руки сцеплены за спиной. Я едва не сломалась под его неумолимым взглядом. Вот так просто моя жизнь превратилась из плохой в совершенно ужасную. Как его зовут? Командор какой-то-там-очень-длинный.
Нужно было собраться, потому что опасность нависла надо мной, как надвигающаяся буря. Кожу покалывало, волоски встали дыбом еще до первого удара молнии.
— Где я?
Он изучал меня, не спеша с ответом.
— Это мои личные покои на «Ардев-5». Я приказал доставить тебя сюда, чтобы мы могли обсудить недавнее развитие событий.
Его вычурный подбор слов резко контрастировал с тем первобытным способом, которым он терся у меня между ног тогда в аптеке. На секунду я задержалась на тошнотворном воспоминании о его твердом члене и не заметила, как он подошел ближе.
— Развитие? — спросила я, пытаясь отступить, но тут же уперлась спиной в окно. — Если это из-за того, что я пыталась бежать, то… обещаю, это больше не повторится.
И впервые я говорила это искренне, потому что сидеть в моей маленькой тюрьме казалось куда лучшим вариантом, чем находиться здесь с ним.
— Где Мелек? Я хочу поговорить со своим целителем.
— Я отстранил твоего целителя от всех дел, связанных с тобой, из-за его профессиональной некомпетентности. — Он слегка отвернулся, качнув подбородком в сторону двери напротив. — Если проследуешь за мной вниз, мы сможем обсудить остальное в более подходящей обстановке. И я бы хотел, чтобы ты поела, потому что ты значительно потеряла в весе с тех пор, как…
То, как его голос затих, подразумевало все остальное.
Он правда думал, что я его не помню?
От одного взгляда на него начинала ныть кожа на голове там, где он тащил меня за волосы. Отвращение волнами прокатывалось по рукам, разбиваясь о кожу нескончаемыми мурашками.
— Ты имеешь в виду — с тех пор, как ты меня схватил! — Я почти прорычала это, напрашиваясь на неприятности, хотя стоило бы помалкивать. Разве мне и так мало проблем?
В уголках его глаз пролегли морщинки.
— Я надеялся…
— Что я забыла, как ты стонал мне в ухо, когда терся об меня всем телом? Или как взвалил на плечо и утащил?
Он сцепил руки чуть крепче, будто не знал, куда их деть, по виску прошел нервный тик.
— То, как я вел себя в тот день, было постыдно, это я признаю. Но взять тебя под стражу было необходимо, и за это я извиняться не стану. Теперь, пожалуйста, иди за мной.
Он двинулся с места и исчез за дверью, оставив меня в замешательстве и ужасе.
Что мне было делать?
Идти за парнем, который представлял собой пугающую смесь безупречной дикции и никудышного самообладания?
Страх заставил меня помедлить еще мгновение, затем я вышла в ту же дверь и увидела, как он спускается по массивной лестнице.
Золотые перила скользили под ладонью, пока я, выравнивая шаг, следовала за ним вниз, в просторный вестибюль. Я сразу узнала кодовую дверь слева и сделала мысленную пометку: свобода ждет за ней. Или нет.
Взмах его руки указал на другую дверь.
— Это мой кабинет.
Как будто мне не плевать.
Я не собиралась сюда переезжать.
Мы прошли через арку и попали в комнату размером с футбольное поле. Из стены напротив, целиком состоящей из окон, лился свет, заставляя меня щуриться.
Я обернулась, осматриваясь. Белые диваны и шезлонги повсюду. Пальмы с шипастыми стволами высотой не меньше двадцати футов5. В самом центре — изогнутые очертания бассейна с розовато-серой водой.
Скрежет ножек стула по полу заставил меня поднять голову.
Он указал на стул, затем обошел стеклянный стол и сел напротив. Посередине сверкали большие золотые блюда с блинами, гренками, беконом и другой едой.
Желудок скрутило от сладости, бившей в ноздри, а от аромата поджаристого бекона потекли слюнки. Я подошла и села, медленно сворачивая блин. Делая вид, будто совсем не голодна и ем только из вежливости.
Он наблюдал за мной с расчетливой холодностью, а затем произнес слова, которых я боялась несколько дней:
— Мы нашли твою генетическую пару.
Блин на языке превратился в чистую горечь.
— Я никогда не позволю ни одному из вас прикоснуться ко мне. Мелек говорил, что я могу отказаться. Это ведь правда?
— Далле. Верно. — Он откинулся на спинку стула, закусив верхнюю губу, прежде чем продолжить. — Однако обычно мы настаиваем на периоде в шесть земных месяцев, в течение которого ты соглашаешься проводить время со своим потенциальным