Сердце тикало, как часы, отсчитывая секунды, пока в голове проносились пугающие вопросы. Что, если согласие купит мне свободу? Прочь из той комнаты и монотонного, оглушающего ничто, которое я едва вытерпела недели, не сойдя с ума? Наверное, именно такой я и была, да? Сумасшедшей, раз вообще рассматривала его предложение.
Ребенок — это не шутки.
А что, если он лжет?
Но потом я вспомнила, что Мелек упоминал то же самое, пусть и гораздо более простыми словами.
Я с трудом сглотнула.
— Дай определение свободе.
Если он и пытался скрыть самодовольную улыбку, то вышло плохо. Но, скорее всего, он хотел, чтобы я ее видела, когда он скрестил руки на груди.
— Мои личные покои будут в твоем распоряжении. Ты сможешь свободно перемещаться по «Ардев-5», — сказал он. — Мы все еще в состоянии перехода, но когда все уладится…
— Значит, все эти разговоры о свободе — полная чушь. Все, что ты предлагаешь, — это оставаться здесь и бродить по кораблю? Тот факт, что ты тоже здесь живешь, делает это предложение ужасно непривлекательным.
Его мощное тело напряглось передо мной, заставив меня судорожно вдохнуть.
— Ребенок появится не сразу, как и свобода. Со временем, по мере продвижения процесса колонизации, твоя свобода будет расширяться.
— До какой степени?
— До той степени, что ты сможешь покинуть «Ардев-5». Ты сможешь даже покинуть планету, мне все равно, лишь бы это не угрожало моему ребенку. — Он встал и распрямил мундир, аккуратно разглаживая малейшие складки. — Земля будет отличаться от той, что ты помнишь. Но там будет работа, развлечения, образование, а также много детей-гибридов, так как некоторые женщины, по имеющимся сведениям, уже беременны. Конечно, я всегда буду обеспечивать тебя, и мое положение позволяет делать это достойно.
Некоторые уже беременны?
Возможно, в них было слишком мало воли к борьбе, а во мне — слишком много?
— А ребенок?
— Будет воспитываться под твоим присмотром, если только ты сама не предпочтешь иное.
Я усмехнулась.
— Только такой бессердечный осел, как ты, мог это предложить. Конечно, я захочу сама воспитывать своего ребенка.
Он кивнул, взял один из хрустящих ломтиков бекона и просто пошел прочь.
— Ты куда?
— У меня есть обязанности. Чувствуй себя здесь как дома, но не трогай вещи, в которых ничего не смыслишь. — Он остановился и снова обернулся, его взгляд был таким же неумолимым, как и прежде. — У тебя есть время до завтра, чтобы решить. В случае отказа тебя вернут в твою комнату.
Глава 8

Иден
Ребенок в обмен на свободу.
Пять слов. Девять гласных. Тринадцать согласных.
Как бы я ни вертела эту фразу, в голове она все равно звучала в высшей степени неправильно. Но это не отменяло необходимости принять решение.
Края последнего кусочка гренки подсохли, но я схватила его и принялась жевать. Не знаю, сколько времени я мерила шагами эту огромную комнату. Учитывая размеры помещения, это была скорее спортивная ходьба, чем просто расхаживание. В любом случае, за окном уже давно стемнело.
Пару раз я подумывала проверить ту большую дверь в холле, но быстро отказалась от этой идеи. Уверена, она тоже закодирована по ДНК, а мне уж точно не хотелось приближаться к Командору настолько, чтобы раздобыть его образец.
Мысли лихорадочно неслись, перебирая варианты.
Даже после целого дня попыток осознать произошедшее я ни на шаг не приблизилась к возможному решению.
На этом корабле было… сколько? Четыре миллиона ветусианцев? И среди всех них мне обязательно нужно было наткнуться на Командора как-его-там? Гребаное везение!
В обычных обстоятельствах я бы сказала, что доверять ему — плохая идея. Но мои обстоятельства не были обычными, они были отчаянными. Глупо ли с моей стороны верить в его историю? В конце концов, она сходилась с теми немногими обрывками информации, что давал мне Мелек!
Тревога разливалась в животе.
У меня было два пути.
Первый. Раздвигать ноги, пока Командор не обрюхатит меня, и растить ребенка-гибрида от человека, которого я ненавижу, попутно «наслаждаясь свободой», как он красноречиво выразился.
Второй. Вернуться в мою маленькую тюрьму на два года, развлекая себя и Мелека метанием подносов с едой в стену. Вот только… Мелек больше не мой целитель.
Должно ли мне быть от этого грустно? По крайней мере, у моего целителя никогда не было ко мне никаких требований, кроме как не убегать и есть.
Невозможно.
Я мысленно пожала плечами. На Командора было не так уж неприятно смотреть. Мысль была паршивой, но я быстро оправдала ее тем, что могло быть и хуже. У него не было рогов. Не было щупалец. Он не шестиногое насекомое.
И мы уже выяснили, что у него есть член.
Если он даст мне свободу, разве не будет правильным согласиться? Сделает ли это меня предательницей? Мне больше нравилось слово «мученица».
Но ребенок…
Кто захочет растить ребенка в этом новом мире, оккупированном ветусианцами? Смогу ли я вообще полюбить его? Но этот ребенок будет одним из многих — появление гибридов неизбежно.
Шаги!
Они прервали мои раздумья, и я быстро бросилась к дивану, чтобы лечь. Свернулась калачиком, лицом к спинке. Замедлила дыхание, делая его ровным.
У меня не осталось нервов для очередного столкновения.
Шаги стали тяжелее, ближе, не оставляя ни малейших сомнений, что это он. Мои мышцы напрягались при каждом гулком звуке, доносившемся от белого кафельного пола. Его аромат достиг моих ноздрей еще до того, как сапоги остановились.
Я чувствовала, как его взгляд скользит по моему боку — там, где я его ощущала, буквально проступали мурашки. Спокойное и ровное, его дыхание щекотало щеку и опускалось к ключице, вызывая головокружение и тошноту.
Я так сильно хотела, чтобы он исчез.
Так сильно его ненавидела, что едва сдерживалась, чтобы не ударить.
Топ… топ…
Еще два шага, и пальцы скользнули по моим волосам в не самой нежной ласке. Затем его ноги зашаркали дальше и медленно, очень медленно, звук затих в коридоре.
Я не могла пошевелиться. Лежала так целую вечность — тело было слишком напугано, чтобы вздрогнуть, разум слишком разбит, чтобы выдать хоть одну связную мысль.
В конце концов я развернулась и встала, прокрадываясь к арке. В холле было темно, черная пасть его кабинета подсказывала, что он ушел наверх. Я взялась за металлические перила и нерешительно двинулась вперед, поджимая пальцы ног каждый раз, когда они касались холодного мрамора.
В мраке спальни Командора царила тишина.
За исключением