Этого было достаточно, чтобы я снова сорвалась с места, бесцельно блуждая вдоль рядов магазинов и ресторанов.
— Иден, — произнес он резким, властным тоном. — Ты сейчас же вернешься со мной.
— Валяй! Перекинь меня через плечо, как дикарь, коим ты и являешься.
Он раздраженно хмыкнул и развернул меня за руку к себе.
— Ты даже не знаешь, куда идешь!
— Неважно! — крикнула я. — Любое направление прочь от тебя — верное.
От этих слов он отпрянул. Губы его беззвучно шевелились, а голос стал совсем тихим:
— Что ты сейчас сказала?
Я прикусила язык.
Просто выскользнула из-под его тяжелой ладони и пошла дальше. Оглядываясь через плечо, я видела, как с каждым моим шагом он становится все меньше и меньше.
Ничего хорошего это не сулило.
Не стоило его бить.
Но когда мышцы начало жечь от усталости, мне не осталось ничего другого, кроме как замедлиться.
Добравшись до перекрестка, я убедила себя, что не заблудилась. Нельзя заблудиться, если даже не знаешь, куда идешь.
Коридор расходился на три части, и не было сомнений: любой путь окажется таким же паршивым, как и остальные. Из этого места нет выхода. От него нет выхода.
Стоило мне повернуть налево, как знакомый голос заставил меня замереть.
— О, туда тебе точно не надо.
Обернувшись, я увидела Мелека: он стоял, прислонившись к стене с кружкой в руке.
Я с опаской посмотрела на него.
— Это еще почему?
— Там тренировочная зона младших рангов. Один шаг за угол, и окажешься в компании как минимум сотни полуголых, потных, неотесанных и неудовлетворенных ветусианских воинов. — Он медленно и устало выдохнул. — Поверь мне. Тебе оно не надо.
Я отступила назад.
— Пришел вколоть мне успокоительное?
— С чего бы? Ты больше не моя забота. Вообще ни одна из самок больше не моя забота с тех пор, как ты сбежала, а Командор из-за этого лишил меня звания. — Он отхлебнул из кружки. — К тому же, не знаю, заметила ты или нет, но он велел снять твой имплант.
Я вскинула руку к шее, ощупывая кожу в поисках резинового контура. Но там ничего не было. Торин его убрал.
— Так вот почему он не вырубил меня, когда я ушла.
— Ой, да брось, Иден. Если бы Командор хотел тебя поймать, ты бы уже висела у него на плече кверху задом. — Он печально улыбнулся. — Ты же понимаешь, что не можешь покинуть «Ардев-5»? У тебя никогда не было шанса на побег.
— Да, я знаю. — Признание этого вслух убило во мне последние остатки бунтарства. Наверное.
— Хочешь, провожу тебя до его покоев?
Я уставилась в пол и закусила губу.
— Наверняка он в бешенстве.
— Еще бы. Весь корабль будет судачить о том, как пара Командора вот так от него ушла. — Он указал на коридор справа. — Пойдем. Крюк сделаем. Дадим вам обоим время остыть.
Я кивнула и пошла рядом с ним по залу, с каждым шагом на глаза наворачивались слезы.
— Он ужасен, — произнесла я спустя какое-то время.
— Не может он быть настолько плох, раз уж ты связала себя с ним меньше чем за сутки. Мы-то думали, ты еще не готова к паре. Увидеть тебя в черном платье было… неожиданно.
— Спасибо, Мелек. Если я до этого не чувствовала себя шлюхой, то ты только что это исправил, — выдавила я прерывистым от раздражения голосом. — И я не связывала себя с ним, что бы это ни значило. Мы заключили сделку.
Ребенок в обмен на свободу.
Сейчас это звучало еще более дико.
Он поставил кружку на парящую тележку и засунул руки в карманы.
— Дай угадаю. Это как-то связано с ротацией женщин, которую он приказал провести? Весь экипаж теперь в две смены пашет. Кроме меня. У меня теперь тройные смены. Хочешь знать, почему?
Во мне шевельнулась жалость.
— Послушай, мне правда жаль, что я снова сбежала, ладно? Я не хотела подставлять тебя.
— Командор недолюбливает мой род.
— Хм, и что же это за род такой?
Понурив плечи, он взглянул на меня, склонив голову набок.
— Замечала когда-нибудь, что мои глаза как будто двух цветов?
— Это красиво. Выделяет тебя среди остальных.
— Ага, и сразу выдает во мне наркомана. — Он цокнул языком и быстро добавил: — Бывшего. Я чист уже несколько солярных циклов. Душа-пыль вымывает пигмент из радужки. Я родился с зелеными глазами.
— Никогда бы не подумала, что у тебя были проблемы с наркотиками.
— Не все в Ветусианской Империи так уж прекрасно, Иден, — сказал он. — У нас своих проблем хватает, и душа-пыль, пожалуй, одна из самых серьезных. Легко подсесть на то, что дарит чувство удовлетворения, если его больше негде взять. Как я уже говорил… мы народ одинокий.
— Ну, он хочет, чтобы я держалась от тебя подальше.
Смех Мелека мгновенно перешел в стон.
— И вот я здесь, веду тебя прямо к нему. Он за это наверняка отправит меня на первом же звездолете обратно на Култум.
— Я же говорю. Он ужасен.
— Тебе вряд ли достался бы кто-то лучше него, Иден. Он один из трех наших Хранителей, и самый могущественный. Почти нет вещей, которые он не мог бы тебе дать.
— Кроме элементарного уважения и такта, — огрызнулась я. — Меня могут передать кому-то другому?
— Иден, вас свели, потому что вам суждено быть вместе.
Тревога просочилась в кости, заставляя меня чувствовать себя хрупкой и сломленной.
— О чем ты говоришь?
— Тебе стоило больше слушать и меньше швыряться в меня вещами. — Он резко остановился, положил руку мне на плечо и развернул к себе. — У людей и ветусианцев есть связь Гайи, потому что мы вышли из одного генетического пула. Каждому предназначен лишь один партнер, не больше.
— Ну да, для здорового потомства или вроде того. Я слушала!
— Нет! Подумай сама. Мы можем исправить почти любую поврежденную клетку, так с чего бы нам об этом беспокоиться? — Его голос стал настолько серьезным, что мне захотелось зажать уши ладонями, лишь бы не слышать продолжения. — У вас есть эта связь, потому что вам суждено быть вместе. Наши ученые обнаружили это целую вечность назад, и мы создали базу данных, чтобы пары находили друг друга быстрее. Клянусь, Иден, в нашем языке даже слова «развод» больше нет, или чего-то, что указывало бы на разрыв пары.
Горький и тошнотворный ком паники подкатил к горлу, грудь сдавило от чистого ужаса.
— Это все чушь собачья. Я не верю в судьбу.
— Как будто судьбе не плевать, во что ты там веришь, — хмыкнул он. — Он сказал, что сам тебя захватил. Ты никогда