– Мы тут решили, что Макс и правда подонок.
– Но мы всё равно его любим, – добавляет Марта, и все звонко смеются. И я тоже.
Гости расходятся в половине девятого, когда солнце уже скрылось за вершинами. Бабушкины подруги, все до единой, напоследок крепко обнимают меня и зовут к себе в гости до моего отъезда.
– Я уже оформила предзаказ на твою новую книгу, жду не дождусь.
– Полечка, я зайду на днях с внучкой подписать книжки, ты не против?
– Мой внук организовывает туры в Абхазию. Дай знать, если решишь поехать туда.
Договорившись с бабушкой пойти на выходных в спа, её подруги уходят. В коридоре остаёмся только я, Юра и Марта.
– Ну как вы? – спрашиваю я, намекая на переполох, устроенный бабушкиными подругами.
– Спасибо, что позвала, это было круто! – Марта с восторгом в глазах прижимает к себе подписанную мной книжку. – Жаль, что ты уедешь, я бы хотела прийти ещё.
– Ты можешь создать свой клуб, – предлагаю я ей. – Ты же много читаешь.
– Как-то не думала об этом. Стрёмно.
– В Москве есть много книжных клубов, созданных подростками. Попробуй, уверена, у тебя получится замечательный клуб, а я с радостью загляну на него, когда снова сюда приеду.
– Правда? – То, как у Марты загораются глаза, просто очаровательно.
– Конечно. – И уточняю: – Если позовёшь.
– Систр, подожди на улице, – просит Марту Юра.
Марта хмыкает как-то чересчур осознанно и исчезает за дверью. Юра берёт меня за руки и смотрит пристально. Так, что ноги подкашиваются. Неужели поцеловать хочет? Божечки!
– Мы завтра снова не сможем увидеться, надо уехать на денёк, – говорит он виновато. Ясно, напугала парня своей истерикой. – Но на послезавтра точно ничего не планируй. И на послепослезавтра.
– И на послепослепослезавтра? – спрашиваю я лукаво.
– И даже на послепослепослепослезавтра, – улыбается Юра, продолжая держать мои ладони в своих, отчего меня вот-вот пробьёт мелкой дрожью. – Если захочешь.
– Зависит от того, что ты готов мне предложить.
– А если я предложу тебе себя? – тихо спрашивает Юра.
Кажется, ничего интимнее я ещё не слышала.
– Думаю, маловато, – отвечаю я, понимая, что уже откровенно флиртую.
– А если к себе я приложу ещё и карамельный фраппучино с вафельной крошкой?
– Идёт.
Дверь резко открывается, и в проёме появляется возмущённое лицо Марты.
– Юр, ну ты скоро? Я замёрзла.
– Иду, – закатив глаза, отвечает сестре Юра и затем уже обращается ко мне: – Я тебе скину список того, что надо с собой взять туда, куда мы отправимся послезавтра.
– Список?
– Ты всё поймёшь, – отвечает Юра и затем кричит в коридор: – Мария Альбертовна, до свидания!
– До свидания, Юрочка! – кричит из кухни бабушка.
Мы в последний раз пересекаемся взглядами, и Юра вслед за Мартой исчезает за дверью.
Гордей
Просыпаюсь в обед, и то не по доброй воле, а из-за долбаной мелодии вызова. Раздражённо беру телефон с полки. Ларионова.
– Алло, Поль.
– Ты что, спишь, что ли? – удивлённо спрашивает Полина.
– А что, мне нельзя поспать?
– У-у-у-у-у, кто-то не в настроении, – сразу считывает меня подруга. – Колись, что случилось?
– Ничего не случилось, – бурчу я.
– Ага, рассказывай.
– Ты ржать будешь.
– Не буду.
– Будешь.
– Даже если буду, переживёшь.
Жму на громкую связь и кидаю телефон на подушку рядом с собой. Что ж, если я и могу с кем-то поделиться, то только с Полиной. А поделиться, видимо, надо, иначе из-за отсутствия нормального режима меня или мать в дурку отправит, или отец отвезёт в лес.
– Кажется, я влюбился.
Жду, когда на другом конце трубки послышится Полин смех, но вместо этого она спокойно спрашивает:
– В кого? В ту, которой свидание устраивал?
– В ту, которая мне это свидание загадала.
Короткий смешок всё же слетает с Полининых губ, но она быстро берёт себя в руки.
– И в чём проблема?
– Например, в том, что несколько дней назад один урод совал свой язык ей в рот.
– А она что?
– А она отвечала, Поль, – говорю я обречённо.
– Ты прям видел?
– Я прям видел.
– Та-а-а-а-ак, – протягивает Ларионова, – может, это ничего не значит.
– Прикалываешься?
– Ну, смотри, я тут на днях себе тоже такого напридумывала. А потом оказалось, что всё совсем не так.
– И что же ты там себе напридумывала? Фантазии, случайно, не твоего кучерявого бариста касаются?
– Неважно, – резко отвечает Полина.
– Тоже втюрилась, что ли?
– Неважно! – уже громче повторяет девушка.
– Как скажешь. – Тихо смеюсь.
– Достал, просил над тобой не смеяться, а сам ржёшь, – обиженно говорит Полина.
– Я не просил, – уточняю я.
Из трубки доносится нечленораздельное рычание.
– Я чего звоню, – говорит она, успокоившись, – а то в сеть не заходишь. У нас сегодня совместный пост про наше с тобой пари. Не проспи.
– Помню, помню, – успокаиваю я Ларионову, хотя сам напрочь забыл про пост. – Я, кстати, почти дописал книгу.
– Ты – что? – удивлённо переспрашивает Полина. – У тебя же даже половины не было.
– Да как-то вот так.
Просто я конченый. Лучше бы бухал или громил всё подряд, так нет же, все три дня часами торчал перед ноутбуком, вкладывая все свои эмоции в дурацкий текст. Ладно, не дурацкий, как бы я ни относился к любовным романам, книга получается весьма неплохая. По крайней мере, на те главы, которые я уже залил в сеть, мне ежедневно поступают восторженные отзывы. Двое влюблённых, у которых спустя много лет появился шанс всё исправить и быть вместе. Очень иронично.
Попрощавшись с Полиной, снова тянусь к ноутбуку, но меня вновь прерывает звонок. Что ж за день! Не глядя подношу телефон к уху.
– Да? – говорю я раздражённо.
– Привет, не отвлекаю? – звучит мелодичный голос Василисы.
– Нет, я свободен, – произношу я уже гораздо мягче. – Абсолютно.
– А можно я тогда попрошу тебя кое о чём?
«О чём угодно», – думаю про себя, но озвучиваю другое:
– Например?
– Мне нужно в город, а папа отвезти не может.
– А Илья что? – срывается с языка.
– Он…
– Отвезу, – перебиваю я; не хочу слышать историю о том, как сначала она позвонила этому дуболому, а затем уже мне как запасному варианту. – Собирайся, скоро зайду.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – радостно благодарит Вася.
Бросаю взгляд на ноутбук и волочусь в ванную. Последние дни я выгляжу как бомжара, поэтому перед встречей с Васей надо привести себя в порядок. Умываюсь, чищу зубы, бреюсь, пшикаюсь духами и даже вместо повседневной футболки надеваю белую, а-ля парадную. В коридоре скептически оглядываю себя в