Наверно, это первый и единственный в жизни раз, когда термин «наказание» звучит так горячо. Мы одни в пустом зале, в центре которого возвышается боксерский ринг, и я отчаянно лгу самой себе, что это всего лишь обстановка, пропитанная густой и терпкой мужественностью, так действует на меня.
– А если не промахнусь?
Хайден резко останавливается и, не сводя с меня глаз, начинает медленно перемещаться по кругу, как тогда в библиотеке, смотрит, изучает.
– Возможно, ты выживешь снова, – говорит он тихо, почти ласково и гордо. – Или хотя бы оставишь ублюдкам увечье на память.
Его острый взгляд быстро скользит по моим губам прямо к шрамам, а затем опускается на тело. Чрезмерное внимание обжигает кожу даже сквозь закрытый спортивный костюм. Сам Хайден одет в свободную темно-серую майку и такого же цвета просторные штаны с низкой посадкой, у которых на месте кармана красуется аббревиатура Федерального бюро, иронично тронутая временем. Этого достаточно, чтобы не забывать, кто передо мной, но все мое внимание сосредоточено на бицепсах, обтянутых тканью. Расхаживая в костюме при свете дня, Хайден излучает подавляющую темную энергию, но стоит ему переодеться, и женские яичники, должно быть, стонут от этого, казалось бы, простого, но такого располагающего к себе зрелища.
– Попробуй сбить меня с ног, – бросает Хайден, подходя ближе и принимая твердую стойку.
– Издеваешься? – Даже такому новичку, как я, очевидно, что это невозможно. Судя по тому, как изящно и плавно он двигался до этого, разминаясь, Хайден не первый день в драке. – Сколько ты весишь? Чтобы сдвинуть тебя хоть на дюйм, придется нанять торговый погрузчик.
Он ухмыляется мне, раскидывая руки в стороны для пущего эффекта беззащитности, и, кажется, теперь выглядит более расслабленным. Майка слегка задирается, обнажая косые мышцы рельефного живота.
Господи Иисусе!
– Кто боится проиграть – уже терпит поражение; не думай, действуй. Никто из реальных противников не будет ждать и следовать правилам, поэтому бей пер…
Мое импульсивное тело не слушает конец предложения, оно, как и было велено, врезается в гору мышц без предупреждения. Штанины неудобного костюма путаются между ног, так что попытка пнуть Хайдена проваливается в самом начале. Но от неожиданности он все равно отшатывается, а я пытаюсь обхватить его руками, чтобы повалить на землю. Проходит примерно двадцать секунд тщетных попыток, возни и моего разочарованного пыхтения, прежде чем резкий рывок разворачивает все мое тело, и оно оказывается прижатым спиной к твердой мужской груди. – Что это было? Ты хотела обнять меня до смерти? – хриплый смех Хайдена дразнит мою шею.
– А это сработало бы? – злюсь на бессилие и со всей не вышедшей энергией наступаю ему на ногу пяткой кроссовка. Жду, что Хайден вот-вот застонет от боли, но он лишь фыркает и отпускает меня, отталкивая от себя.
– Отлично! Рефлексы в норме, в следующий раз откинь голову вперед и со всей силы ударь затылком в нос захватчика. Теперь попробуй что-то более грубое! У тебя нет преимущества в скорости, так что внезапность и злость – твое новое оружие.
Вспомнив все фильмы, которые когда-либо видела, делаю вдох глубокий и резкий, подтягивая съезжающую резинку шуршащих штанов обратно на талию, после чего снова кидаюсь на него, как бешеный опоссум, и на этот раз собираюсь вцепиться в наиболее уязвимые места.
Поскольку выдавливание глаз – слишком грязный прием, чтобы показать учителю свои навыки, выбираю удушение. Еще до того, как я решаю совершить прыжок, руки Хайдена вырываются вперед, подхватывая меня за талию, наши тела снова сталкиваются, но я не могу отвлекаться на ощущение покалывания в местах соприкосновения. Поэтому для поддержки обвиваю торс Хайдена ногами и освобождаю руки, со всей силы впиваясь пальцами в крепкую шею, надавливая.
Зрачки Хайдена неестественно расширяются, и янтарный цвет глаз становится на несколько оттенков темнее; вопреки моим намерениям, не похоже, что он вообще испытывает хоть какой-то дискомфорт. Давлю сильнее, но он не двигается, не делая вообще никаких попыток оттолкнуть или обезвредить меня, просто смотрит, как будто пытается прочесть все мои мысли. Руки ослабевают, а ноги начинают соскальзывать, и Хайден крепче удерживает меня на месте, сжимая пальцы на моей талии, в остальном он все так же неподвижен. Хотя нет, чуть ниже моей задницы тоже что-то дергается. По щекам разливается жар.
– Оригинальный способ обезвредить противника, – глухо произносит Хайден, у которого от давления моих рук на шею голос стал хриплым.
– Я пыталась застать тебя врасплох, – изучаю редкие веснушки, рассыпанные по его носу и щекам.
– Получилось. – Медленно его руки размыкаются, давая мне соскользнуть на пол и найти опору. Это не помогает, поскольку наши тела все еще слишком тесно прижаты друг к другу, и я отчетливо ощущаю эрекцию напротив своего живота. – Ты почти выдавила из меня джентльменские манеры.
– Распивание чая с молоком еще не делает тебя джентльменом, специальный агент, – парирую, отступая на шаг и изо всех сил стараясь не смотреть вниз.
– В таком случае тебе следует быть особенно осторожной. – Несколько долгих мгновений он просто молчит, затем одной рукой легонько проводит по моим волосам, приподнимая пряди. – Собери, они будут тебе мешать. И в следующий раз выбери более удобную одежду.
Магия рассеивается молниеносно, крохотные бабочки в животе делают обратный временной скачок, превращаясь в личинки, разъедающие мою плоть изнутри. Я была дурой, когда назло всем решила, что буду носить шрамы с высоко поднятой головой. Как только дело дошло до этого дня, я не смогла выбрать ничего более подходящего, чем мешковатый костюм на два размера больше, позаимствованный у Нины. По дороге сюда стянула резинку, распустив собранные волосы так, чтобы они закрывали шею и плечи. И вот теперь, когда Хайден просит о простых и очевидных вещах, я замыкаюсь, приходя в ступор.
– Мне удобно.
– Это не просьба, Розмари. – Хайден делает шаг ближе, небрежно дергая за ткань спортивной куртки. – Эта хрень замедляет тебя на долбаных четыре секунды, поверь, времени более чем достаточно, чтобы я успел причинить вред.
Его злость резонирует так, что отзывается и во мне, ударяя невидимой пощечиной. Резким рывком освобождаюсь от руки Хайдена, делая два больших шага назад, и со всей яростью стаскиваю с себя сначала верх от костюма, разрывая замок и почти выдирая с корнем. Под ним на мне только простой белый лифчик. Хайден нервно сглатывает, наблюдая, как я все тем же озлобленным движением сбрасываю с себя штаны, отпинывая их в угол ринга. Финальным аккордом собираю волосы в небрежный хвост, удерживая их рукой, и делаю оборот вокруг себя, так