«Алло, девушка. Тут мужчина на электросамокате потерял равновесие и врезался в столб, а потом еще перевернулся и ударился головой об асфальт», – в голосе звонившего слышалось явное волнение и тревога за пострадавшего.
Пока диспетчер уточняла адрес и подробности происшествия, я уже представлял себе картину случившегося. Такие вызовы всегда вызывают особую тревогу: никогда не знаешь, с чем придется столкнуться на месте. В голове мгновенно пронеслись все возможные сценарии развития событий.
Через считанные минуты бригада в составе врача-реаниматолога, опытного фельдшера и меня уже мчалась по ночным улицам, разрезая тишину сиреной. В салоне машины царила рабочая атмосфера сосредоточенности и готовности к любым неожиданностям. Все было готово: надеты перчатки, спинальный щит блестел в свете приборной панели, шины и укладка ждали своего часа.
Выйдя из машины, бригада слаженно и оперативно начала оказывать всю необходимую помощь. Благо в этот раз предстояло работать только с одним человеком, что значительно упрощало задачу, хотя не делало ее менее ответственной.
При первом же взгляде на пострадавшего стало понятно, насколько серьезно его состояние. Мужчина был в сознании и отвечал на вопросы, но его лицо вызывало глубокое беспокойство. Весь рот был залит кровью, а при попытке открыть его увидели ужасную картину – все зубы верхней и нижней челюстей были раздроблены и представляли собой бесформенную массу. Явный запах алкоголя только усугублял ситуацию, свидетельствуя о том, насколько беспечно пациент подошел к безопасности.
Несмотря на то что руки и ноги не были повреждены и он мог спокойно ими двигать, его жалобы на выраженную боль в области лица ясно показывали, насколько мучительным было состояние. Оперативно наложив шину-воротник для стабилизации шейного отдела позвоночника, мы приступили к аккуратной транспортировке пациента.
С помощью подоспевших прохожих бережно переложили его на спинальный щит, стараясь не причинить дополнительных страданий. Каждое движение было выверено и продумано, чтобы не усугубить состояние пострадавшего. После этого осторожно переместили его на каталку, а затем транспортировали в автомобиль.
Наконец, приступили к тщательному осмотру при свете фонариков. На правой височной области виднелась большая гематома, а вокруг правого глаза – параорбитальная гематома. Нос был сломан, кости явно смещены, а челюсть представляла собой зрелище, от которого сжималось сердце: перелом с деформацией практически всего зубного ряда. Мы понимали, что каждая минута на счету, и стремились как можно быстрее доставить пациента в лечебное учреждение, где ему могли оказать специализированную помощь.
В этот момент особенно остро ощущалось, насколько важна слаженность и профессионализм всей бригады. Каждый знал свою роль и выполнял ее безукоризненно, действуя как единое целое. Понимали, что от наших действий зависит жизнь и здоровье человека, и это придавало дополнительную мотивацию и ответственность.
Самое важное, пациент оставался в сознании, несмотря на сильную боль. Он мог отвечать на вопросы, хотя это давалось ему с трудом. Из сбивчивого рассказа узнали подробности происшествия. В тот пятничный вечер он решил хорошо отдохнуть, как выразился, «оттянуться на полную». Крепкий алкоголь сделал свое дело. Когда пришло время возвращаться домой, не задумываясь арендовал электросамокат и помчался на максимальной скорости по ночным улицам. В какой-то момент что-то пошло не так – потерял равновесие и, пролетев несколько метров, врезался в столб. Дальше помнил только лица окружающих людей и медиков, склонившихся над ним.
После оказания первой необходимой помощи доставили пациента в реанимационное отделение. Впереди его ждали многочисленные обследования головы, а также длительное и дорогостоящее восстановление челюсти с зубами.
Этот случай должен стать уроком не только для самого пациента, но и для всех, кто читает эту историю. Употребление алкоголя перед поездкой на таком экстремальном транспорте категорически противопоказано. Помните, что, управляя электросамокатом в состоянии опьянения, вы несете ответственность не только за свою жизнь, но и за жизни окружающих.
Каждый должен задуматься о последствиях своих действий. Безопасность – это не просто слово, а необходимое условие для нормальной жизни. Берегите себя и своих близких, избегайте рискованных поступков и всегда соблюдайте правила дорожного движения. Ведь одна неосторожная поездка может изменить жизнь навсегда.
Повод к вызову: задыхается
Часы на приборной панели отсчитывали часы и минуты бесконечной смены – уже 23:00. Улицы, еще недавно кипевшие суетой, теперь походили на спящего гиганта: редкие огни в окнах, шорох листвы под колесами, далекий гул ночного трамвая. Мы с фельдшером, как два изможденных гладиатора, молча переглянулись, увидев на планшете заветные слова: «Возврат на подстанцию». В голове уже рисовались образы: чашка чая с мятой, стул, который примет усталую спину, тишина диспетчерской… Но судьба, словно насмехаясь, вонзила в тишину визг тревоги. Экран планшета вспыхнул кроваво-красным: «Задыхается».
– Саня, гони быстрее! – бросил я, вцепляясь в подлокотник.
Машина рванула вперед, сирена разрезала ночь, как нож масло. По щекам пробежал холодный пот – не от страха, а от адреналина, который уже бил в виски.
– Бери реанимационный набор, дефибриллятор, кислород и кардиограф, – сквозь гул двигателя прогрохотал фельдшер, его пальцы нервно перебирали замки сумок. – Остальное по ситуации.
– Знаю, – кивнул я, проверяя датчики портативного монитора. Каждая деталь была отточена до автоматизма, но сегодня что-то щелкало внутри – тревожный звоночек. Может, из-за времени? Полночь – то время, когда ложные вызовы цветут маком, а настоящие катастрофы прячутся в тени.
Машина резко остановилась у подъезда. Словно спецназ, молниеносно схватили оборудование и помчались на третий этаж. Тяжелые сумки оттягивали руки, но мысль о том, что человек задыхается, придавала сил.
Дверь открыла женщина. Ни слез, ни дрожи – лишь легкая улыбка, словно к ней пришли на чаепитие.
– Он в гостиной, – ее спокойствие обожгло как удар током.
Мужчина сидел на диване, заваленном бумагами. На столе – чашка кофе, остывшая до комнатной температуры. Он поднял глаза, удивленно моргнул, будто ворвались с обыском, а не на вызов с кодом «красный».
– Что случилось? – спросил я его, сдерживая дыхание. – Сообщили, что задыхаетесь. Мчались, рискуя жизнью, а вы… – голос сорвался.
– Ах, это… – он махнул рукой, словно отмахивался от комара. – Сегодня терапевт поставил диагноз – гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь. Назначил лечение, но толку ноль.
– Начали прием препаратов? – спросил фельдшер, раскладывая кардиограф.
– Половину, – ответил мужчина, будто речь шла о выборе десерта. – Остальное не успел купить.
– Время не резиновое, – вырвалось у меня. – Особенно когда речь о здоровье.
– Да я тогда сейчас заскочу в круглосуточную, – пожал он плечами.
Тут вмешалась жена, виновато теребя край фартука:
– Простите, запаниковала, когда он закашлялся. Подумала, что задохнется…
ЭКГ, замеры давления, пульсоксиметрия – все в норме. Даже слишком. Сумки с оборудованием, которые тащили как священные реликвии, теперь казались