Повод к вызову не был примечателен. Никаких дополнительных и экстренных пометок не было. Благополучно добрались до адреса, взяли оборудование, как вдруг из подъезда с одышкой и испуганным лицом выбежал мужчина с криками: «Скорая помощь, сюда, это я вызвал!» Голос заставил ускориться, поэтому пришлось собрать все свои силы и подняться пешком на пятый этаж, попутно слушая историю от супруга пациентки. «Фух, фух, фух, задыхаюсь уже. Мои хорошие, жена лежит на диване без сознания, не могу разбудить ее. Сделал инсулин недавно и даже не поела ничего! Помогите, пожалуйста!» – закончил мужчина к тому моменту, когда поднялись в квартиру.
На момент осмотра была действительно обнаружена женщина без сознания, с самостоятельным дыханием. Быстро достав глюкометр, измерили уровень глюкозы в крови: прибор показал 1,5 ммоль/л. У пациентки гипогликемическая кома. Ситуация требовала незамедлительных действий. В считанные секунды фельдшером был установлен катетер, пока я набирал 40-процентную глюкозу в шприц, чтобы ввести внутривенно. Вскоре пациентка открыла глаза и пришла в сознание. Через несколько минут уже улыбалась. Она даже не поняла, что произошло. Наконец, вытерев пот с лица, можно выполнить повторную глюкометрию, которая показала 8 ммоль/л, и провести дообследование.
Затем она призналась, что после очередного подкожного введения инсулина ничего не ела, а уровень глюкозы не измеряла. Сначала почувствовала слабость, сильную сонливость, а затем была обнаружена мужем, который вовремя обратился за помощью в скорую. Сейчас перед нами была вежливая, улыбчивая и интеллигентная женщина, которая совсем недавно была в коме.
Подобные состояния у пациентов с сахарным диабетом возникают часто. Людям с таким заболеванием нужно тщательно и внимательно относиться к своему здоровью, потому что не всегда может найтись рядом человек, который сможет своевременно вызвать бригаду скорой помощи.
Повод к вызову: спит в кресле три дня. Констатация смерти?
В тот день диспетчер передала вызов, от которого у всей бригады перехватило дыхание: «Спит в кресле три дня. Констатация смерти? Женщина, 80 лет».
Переглянулись – такой повод звучал как сюжет для триллера.
Анестезиолог-реаниматолог Александр Петрович, чьи очки были толще дна лабораторной колбы, хмыкнул: «Либо гений черного юмора, либо…».
Дом встретил желтым светом фонаря, дрожащим, как рука студента на первом вскрытии. В подъезде пахло затхлостью старых перевязочных бинтов. Лифт, скрипящий суставами ревматика, поднимал медленнее, чем падает сатурация при массивной ТЭЛА. «Десятый этаж, квартира № 90», – произнес врач.
В прихожей встретили двое: мужчина лет восьмидесяти с лицом, напоминающим смятую рентгенограмму, и женщина, чья истерика пульсировала в такт тикающим часам.
– Наконец-то! – ее голос звенел как разбитая ампула. – Он три дня с трупом сидел!
Гостиная показалась музеем сюрреализма: на кресле с выцветшей обивкой, под белой простыней, напоминающей хирургическую пеленку, сидела фигура. Когда я осторожно приподнял ткань, увидели старушку. Ее поза была настолько естественной, что на мгновение показалось: просто задремала, читая газету. Но синеватые ногти, мраморность кожи и та особенная тишина, что висит вокруг смерти, не оставляли сомнений.
– Давай, пап, рассказывай! – нетерпеливо сказала дочь дрожащим от сдерживаемых слез голосом.
Мужчина глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями, и начал сбивчивый рассказ:
– Ну вот… сидели мы в кресле… вместе… потом как-то уснули оба. Проснулся, а она не двигается. Ну, думаю, может, просто устала сильно. День прошел, второй… А я телевизор смотрел, спал тоже много. Думал, может, она тоже спит, а когда я дремал – вставала, по дому ходила… Не знаю я, в общем…
Его голос звучал так, будто сам не верил в то, что говорит. В словах слышалась неподдельная растерянность человека, который до конца не осознает произошедшее. Старик замолчал, его пальцы теребили подол рубашки – движения автомата, лишенного программы.
Дочь не могла больше сдерживаться.
– Как же так, папа?! – голос сорвался на крик. – Три дня она сидела бездыханная, а ты даже не попытался разбудить, не поговорил с ней! А потом приехала я… – рассказ дочери прерывался на рыдания. – И увидела маму… Бедная, она три дня сидела здесь, бездыханная! Как ты мог, папа?! Целых три дня она находилась в этом жутком состоянии, а ты даже не попытался с ней поговорить, не заметил, что она не отвечает, не реагирует! – женщина закрыла лицо руками, плечи содрогались от рыданий.
Тяжелая тишина нарушалась лишь приглушенными всхлипываниями и тиканьем часов, которые, казалось, отсчитывали уходящие мгновения жизни, которых уже не вернуть. Эта ситуация повергла всех в шок. Сложно было осознать происходящее, но помощь уже не требовалась. Объяснили родным порядок действий в подобных случаях и отправились к машине. Каждый пытался осмыслить случившееся.
Когда спускались в лифте, фельдшер Саша не выдержал: «Как вообще возможно? Три дня! Он же чай ей наливал». А Александр Петрович нервно крутил в руках фонарик: «Инфантилизм, деменция… Или просто любовь, принявшая патологическую форму?» Обсуждали произошедшее, пытаясь понять, как такое могло произойти.
Этот случай навсегда останется в памяти как напоминание о том, как важно быть внимательным к близким и не откладывать обращение за помощью.
Повод к вызову: стресс, неизвестно когда будет
Известен был лишь адрес вызова. По прибытии на место обнаружили мужчину лет сорока, стоявшего у подъезда. Сразу стало понятно, что именно этот человек вызвал скорую помощь. Но кому?
Он спокойным тоном предложил донести укладку до квартиры, но я решил справиться самостоятельно. Когда подошли к подъездной двери, мужчина попросил не спешить заходить в квартиру. Говорил он загадочными фразами, утверждая, что человеку скоро станет очень плохо и понадобится помощь. На любые вопросы о происходящем отнекивался, прося подниматься по лестнице помедленнее. Ситуация была непонятной и немного пугающей – мало ли что у него на уме. Может, внутри уже что-то произошло и он пытается снять с себя вину? Гадать можно долго.
Наконец, поднялись на нужный этаж и остановились на лестничной площадке у входной двери. В ответ на очередную попытку узнать, что происходит, мужчина вновь повторил, что «одному человеку скоро станет плохо».
– Прошу, можете пока не заходить в квартиру? Давайте поговорю, а потом сразу же войдете, – сказал он немного нервным голосом.
– Да можете уже рассказать, что происходит? Какой смысл в этой болтовне? Может, из-за вас теряем время? – я недовольно задавал вопросы.
Внезапно входная дверь открылась и на пороге появилась испуганная женщина лет семидесяти. Она сама открыла дверь и не понимала, почему на пороге стоят, как выяснилось