…Аппараты считают вдохи, респираторные индексы плохи,
Давайте пронить коллеги, нам не страшны печенеги! Вперед! [109]
А какие еще варианты?
В противоположность нам, практикующим в ковидном шторме и эмоционально выгоревшим на две ставки, организаторы нашего здравозахороне… простите – отечественного здравоохранения, которые были впереди планеты всей по темпам сокращения больничных коек в доковидный период, а сейчас, в благоприятно финансируемый ковидный, знают, что хотят, и чувствуют себя довольно неплохо, несмотря на избыточную смертность в РФ от всех причин. Но не судите да не судимы будете! И нам, обозначенным как «простые смертные», тоже, в свою очередь, надо постараться хотя бы понять своих потенциальных коллег – наших руководителей!
С учетом их ценности для медицинского сообщества и опасности для их жизни и здоровья в период пандемии, я бы дал техзадание айтишникам установить для каждого из них бесплатное приложение в смартфонах, обеспечивающее круглосуточный интерактивный доступ к конкретному пациенту, причем настолько «интер» и активный, чтобы, не выходя из своего рабочего кабинета, за чашечкой кофе можно было совершенно неожиданно почувствовать запах больного и одновременно вдруг обнаружить на своем белом накрахмаленном халате его биосреды, услышать клокочущее дыхание и нечленораздельную речь страдающего от гипоксии человека и вместо тирамису ощутить под руками дурнопахнущую субстанцию мягкой консистенции как предвестник летального исхода пациента.
В это время реаниматологи и сестры отделения, как правило, думают вслух, и чтобы избежать сплошного писка в эфире, снимать их на камеру и включать звук не рекомендуется.
Пусть безумная идея, но не рубите сгоряча, так как осознание различия между объективным и субъективным пространством существенно облегчает взаимодействие с внешним миром, расширяя аналитические и манипулятивные возможности в управлении персоналом отделения. Одно дело – читать лекции студентам и выступать с докладами на конференциях, извлекая из своего виртуального пространства наработанный материал, и совсем другое – когда во время дежурства приходится переворачивать больного, находящегося на ИВЛ, на живот, подкладывая под грудь таз и валики и визуально доказывая своим ученикам эффективность правильной укладки в пронпозицию на повышение оксигенации. Вопросы, как похудеть и как быть с собственным диурезом во время работы в СИЗе в течение 12 часов отпадают после 3–4 подходов к пациентам, весящим около 100 кг. Начальники, озабоченные собственной эпидемиологической безопасностью, отягощенные лишним весом, но не клинической совестью, в красную зону вообще не заходят, а те, у кого пробивается что-то типа «по больным все ясно? вопросы есть? я вам нужен?» (У матросов нет вопросов! Идите нах**) – все равно в полнолицевой маске не услышат, а поймут – так не обидятся, потому что в наше время мат стал почти общеупотребимым и потому беззлобным, давно утратив свое первоначальное значение.
Но всему когда-то приходит конец, даже операциям в нейрохирургиии, – об этом знает каждый анестезиолог. Когда же этот гребаный ковид закончится? – наверное, спрашивал себя не только знакомый вам доктор и писатель-любитель. Сколько раз сам на пересменке слышал от друзей-коллег, которые все сутки только и делали, что принимали новых больных, подключали их к высокопоточному кислороду через назальные канюли, приспосабливали маски неинвазивной вентиляции легких, катетеризировали центральные вены и артерии, интубировали-пронировали, не успевая все это записывать в электронных историях болезни: «Надоело все, сколько мог – уже заработал, но сам отказаться от таких бабок не могу. Знаешь – совсем че-то запарился, сейчас перед камерой сниму маску и перчатки – пусть увольняют!» – и в 07:55, по звуку аларма сатурации, вновь начинали сердечно-легочную реанимацию в расстегнутом СИЗе…
Друзья, кто-нибудь в курсе, что такое энергоинформационное пространство? Если коротко, выражаясь доступным языком, – это когда идея витает в воздухе, а самые чувствительные натуры каким-то неведомым нам образом, сами того не осознавая, чувствуют нестабильность окружающего мира и выпадают из него, некоторые навсегда… Мой студенческий друг Руслан, ставший убежденным украинским националистом, относительно нормально перенесший антиковидную двухкомпонентную вакцинацию «пфайзером», сам врач-интенсивист уже без вредных привычек, через полгода на ревакцинации получил судорожный синдром, который так и не смогли купировать в Кировоградской (бывшей) областной больнице. Хоронили Русика в его день рождения – 8 февраля, который мы когда-то отмечали в Днепре, в холодной общаге, под гитару, согреваясь «Сълнчевым брягом» и тесно приятным окружением.
На 23 февраля мой друг – коллега по первой волне ковида, тоже – неординарная личность, в свои лучшие годы с 10-летним алкогольным анамнезом, нашедший силы осознать это и характер, чтобы вытащить самого себя за волосы из пьяного омута, вдруг опять запил после длительной «завязки».
– Макс, что случилось? С чего ты вдруг? – Я его вообще впервые таким видел.
– Сам не знаю, семь лет держался… – И с полными пьяных слез глазами: – Юрич, помоги мне…
Седатьнуть и прокапать — дело не хитрое, алкоголики – это наш профиль. К тому же – сами знаем, плавали.
– Давай вену и телефон отключи, чтобы начальство не звонило.
Моя бывшая коллега, в свое время сподобившая меня на эту писанину, сейчас стала мне близким человеком по сердцу и душе (наверное, сошлись звезды), после прочтения моих «шедевров» утверждает, что я гений. Друзья, коллеги, просто читатели, не думайте так! Я никакой не гей-ний и при каждой встрече доказываю это своей даме сердца из последних сил, а сил у меня, поверьте, немерено. Когда долго ее не вижу, то тягаю железо или отжимаюсь от пола, на что пришедший руководитель отделения, увидев меня утром в ординаторской в позе крокодила, говорит: «Костя, остановись, она уже ушла…».
Шутки шутками, но на кой в январе 2022-го я, решив написать что-то о своей ковидной эпопее, начал об этой смене времен? Я же такой восприимчивый, как мои друзья-коллеги, ушедшие навсегда и временно отсутствующие! Писал бы, как раньше, в своем стиле, для любимой и близких друзей… И для вас, мои дорогие читатели, тоже что-нибудь интересное вспомнил бы из красной зоны.
Как вы, наверное, догадались, мои проницательные, все это с большой долей вероятности можно связать с событиями в недружественно близкой стране, где все происходящее с 24.02.2022 де-факто стало нашей внутренней политикой. Там вообще интересно: несмотря на информационно-психологические операции спецслужб Незалежной, русский мат, далеко задвинув рiдну мову, стал вторым государственным языком, вновь обретя свое первоначальное значение. В настоящее время со стороны бывшей союзной страны в рамках гибридной войны против нас идет уже война когнитивная, когда практически все общество погружено в состояние перманентной паники, в котором каждый отдельно взятый человек не способен сам