Согласно знаменитому убеждению Эпикура, «альфой и омегой блаженной жизни» является удовольствие: «Удовольствие — это наше первое и прирожденное нам благо». Всю эпикурейскую этику можно свести к «стремлению к удовольствию и избеганию боли». Современное понимание «эпикурейства» — как потворства излишествам в вине, пирах и празднествах, преданности плотским удовольствиям — проистекает из совершенно ошибочного толкования того, что имел в виду Эпикур. Ибо далее он сразу же поясняет:
Мы часто пренебрегаем многими удовольствиями, когда за ними следует для нас большая неприятность . . . и мы часто считаем определенные страдания предпочтительнее удовольствий, если в результате они приносят нам большее удовольствие впоследствии . . . Мы считаем независимость от внешних вещей великим благом не для того, чтобы всегда пользоваться малым, но чтобы не испытывать неудобств, когда у нас нет многого; ибо роскошью больше всего наслаждаются те, кто меньше всего в ней нуждается, и мы знаем, что все естественное легко добывается, тогда как трудно достать лишь тщетное и бесполезное. Простая пища доставляет столько же удовольствия, сколько и дорогой стол, а хлеб и вода приносят наивысшее удовольствие, будучи поднесены к голодным губам . . . Привычка к простой и недорогой пище дает все необходимое для здоровья и позволяет нам без робости встречать любые жизненные невзгоды.
И именно поэтому он объявляет удовольствие «конечной целью»: «Мы имеем в виду не удовольствия расточителей или чувственные наслаждения . . . мы имеем в виду отсутствие боли в теле и тревог в душе . . . приятную жизнь рождает трезвое рассуждение, исследующее основания любого выбора и отвержения и изгоняющее то, что сеет смятение в душе». Понимание природы мира служит основой этого рационального взгляда; когда мы знаем, что Вселенная — это материальное царство, мы, как указывает Лукреций в своей великой поэме, больше не боимся «нашего врага — религии» и суеверий, а вместо этого основываем свое мировоззрение на разуме и ясном понимании реальности.
В числе трудностей, присущих теории Эпикура, — проблема, которую создаваемая ею картина механистической Вселенной ставит перед вопросом о свободе воли. Эта проблема продолжает терзать философию и по сей день, тем более что открытия нейронауки все более прочно помещают ментальные явления в область физического. Эпикур пытался разрешить это затруднение, утверждая, что атомы слегка отклоняются при движении в пустоте, порождая случайность и непредвиденность; однако это решение нельзя признать удовлетворительным, ведь если наши решения причинно не связаны с действиями, которые, как мы предполагаем, из них вытекают, а вместо этого происходят чисто случайно, то «свободная воля» не является ни волей, ни свободной.
Одним из величайших удовольствий, согласно Эпикуру, является дружба, филия. Дружба может начинаться с соображений взаимной пользы, которую люди приносят друг другу, но вскоре перерастает в узы глубокого и прочного взаимного альтруизма*. Этот процесс отражает эволюцию общества в представлении Эпикура: вначале люди были одиночными существами, которые в ходе истории начали создавать семьи и общины, овладевать языком и совместно развивать такие навыки, как земледелие и строительство. (В этом есть нечто от идеи общества, возникающего из идеализированного «естественного состояния», как его гораздо позже представляли себе Локк и Руссо, когда была осознана польза сотрудничества.) С течением времени усложнение обществ привело к появлению царей и тиранов, религии и страха перед наказанием. Но истинным источником справедливости является осознание взаимной выгоды от соблюдения договоров и убеждение в том, что благоразумная, благородная и справедливая жизнь — самая приятная. Если бы все жили по этому идеалу, говорил Эпикур, никогда не было бы тирании и не возникло бы нужды в религии, потому что само общество было бы благим.
Для Эпикура главная цель философии состоит в том, чтобы помочь людям понять, каков наилучший образ жизни и почему это так. Философия — это воспитание ума и терапия для души: «если философия не исцеляет душу, она так же бесполезна, как лекарство, которое не исцеляет тело», — говорил он. Счастливая жизнь — это жизнь, исполненная атараксии, и человек достигает её благодаря философскому пониманию истинной природы вещей и жизни в согласии с этим пониманием.
СТОИЦИЗМ
Кратет Киник, по общему мнению, был учителем Зенона Китийского, основателя стоицизма, который, как мы увидим, перенёс внутрь человека кинические добродетели воздержания и самообладания и применил понятие «безразличия» — апатии — не к обществу и цели благородной жизни, а к превратностям судьбы и неизбежности старения, болезней и смерти. Что впоследствии привлекло к стоицизму образованных римлян-патрициев, так это его высокий идеал благородной жизни, исполненной самообладания, жизни мужества и стойкости, суровой и мужественной жизни, способной с одинаковым бесстрастием переносить тяготы военной службы на границе и требования долга дома.
Зенон происходил из Кития на острове Кипр, где он родился в 334 году до н. э. Свою взрослую жизнь он начал как купец, но, прочитав воспоминания Ксенофонта о Сократе, решил заняться философией. Говорят, что во время посещения Афин он спросил у книгопродавца совета, к кому из учителей философии ему обратиться, и в этот момент мимо проходил Кратет, так что книгопродавец указал на него. Зенон перенял от Кратета преданность киническим добродетелям воздержания и простоты, но скромность не позволяла ему жить с «бесстыдством», столь любимым киниками; отсюда возникла его идея интернализации добродетелей — так сказать, быть полукиником в частной жизни. Помимо скромности, он также обладал сильным чувством гражданского долга, требующим от человека выполнения своих обязанностей гражданина, а не полного отвержения общества. Его убеждения в этом отношении иллюстрируются тем фактом, что, когда ему предложили афинское гражданство, он отказался от него, чтобы сохранить верность своему родному Китию, где он пожертвовал средства на общественные бани и пользовался большим уважением.
Кратет был не единственным учителем Зенона; он слушал учителей мегарской логической школы и философов Академии, и если кинизм вдохновил его на этическое учение, то именно под влиянием других школ он развил свои взгляды на логику и физику. Он основал собственную школу в Расписной колоннаде, или Стое (stoa poikile), афинской агоры, от которой и происходит название школы. Его ученик, а затем коллега Клеанф (ок. 330 — ок. 230 гг. до н. э.) сменил его на посту главы школы, когда тот умер в 262 году до н. э. Логическое и физическое учения стоицизма были развиты Клеанфом и его собственным преемником на посту главы школы Хрисиппом (279–206 гг. до н. э.). Неизвестно, кто из них в большей степени ответственен за доктрины раннего стоицизма,