Я помню, о чём говорил Парето, и в моих силах сделать её первый раз особенным и запоминающимся, поэтому понимаю, что кухня не лучшее место, чтобы стать женщиной, и тащу невесомую Тасю в спальню. Бросаю её на подушки и избавляю от одежды, чтобы наслаждаться обнажённым стройным телом, которое скоро станет моим. Пусть я стану её первым, а не какой-нибудь говнюк, целью которого будет лишь присунуть наспех, не заботясь об ощущениях красавицы.
Понимаю, что завис, очерчивая взглядом каждый изгиб, и оглаживаю внутреннюю сторону бёдер, подбираясь к розовым складкам, гипнотизирующим меня. Но Тася не сжимается под моим жадным взглядом, позволяя рассматривать каждый сантиметр того, что я готов присвоить. Сердце выбивает рёбра беспощадными ударами, а член нетерпеливо дёргается, когда исследую пальцами влажную промежность, ощущая тепло. Блядь, это настолько великолепно, что едва успеваю подхватить скатывающуюся с губ слюну и облизнуться под изучающим взглядом девушки.
Нависаю над ней, одновременно скользя пальцами между складок.
– Мастурбировала когда-нибудь?
– Ч-что? – теряется, смущаясь и заливаясь краской.
– Трогала себя там? – надавливаю более ощутимо на клитор, вызывая стон.
– Да.
– Было приятно?
– Да, – выдавливает две буквы мне в губы и вновь прячет взгляд.
– Значит, будет с чем сравнить.
Запечатываю её рот поцелуем, наслаждаясь отзывчивостью и рвением, с которым Тася меня познаёт, не пугаясь того, что логически должно произойти дальше. Она подобна наркотику, завлекающему и не позволяющему соскочить, пронизывающему вены и впрыскивающему смертельную дозу. Втягиваю кислород через нос, когда мягкие губы спускаются на мой колючий подбородок, а затем двигаются ниже, чтобы скользнуть языком по шее и втянуть кожу, словно она стремится заклеймить меня, оставив явные следы. Перехватываю инициативу и сталкиваюсь губами в яростном поцелуе.
Толкаюсь значительной эрекцией между девичьих бёдер, отчего она ахает и выгибается, высекая в моих глазах искры. Какого хрена это так сексуально? Самая опытная девка не вызывала во мне того, что одним тихим «ах» выуживает Тася из скрытой глубины. Осыпаю поцелуями шею, ключицу и спускаюсь ниже, мазнув языком между полушарий и припав к соскам, которые просятся в рот. Пожираю её грудь, слегка прикусывая и сжимая пальцами, смакуя острые вершины поочерёдно, пока мои руки ползут по мягкому телу, осваивая каждый сантиметр. Спускаюсь к подрагивающему впалому животу короткими поцелуями, а затем поднимаю глаза в ожидании реакции, когда веду языком ниже. Явная паника, с которой сталкиваюсь в серой глубине, забавляет, вызывая на моих губах улыбку.
– Гриш, что ты делаешь? – делает попытку свести бёдра, но я расталкиваю их ещё шире, открывая прекрасный обзор.
– Целую тебя везде.
Прикусив губу, смущённо наблюдает за тем, что последует дальше, а когда обвожу языком напряжённый комочек плоти, из неё вырывается стон, и Тася откидывается назад, не препятствуя моим действиям. Женская грудь часто вздымается, а тело содрогается от удовольствия, когда я вгрызаюсь в мягкую плоть, тараня языком самую сердцевину. Её пальцы орудуют в моих волосах, а ногти царапают кожу, показывая, какое наслаждение испытывает Тася под натиском моего языка и губ, втягивающих клитор и выпускающих с причмокивающим звуком, настолько порочным, что она дёргается и всхлипывает.
Стоны, перемежающиеся с моим именем, и сладкий вкус, который остаётся на губах, сносит все барьеры, заставляя ускориться и впиваться в розовую плоть с остервенением. Ускоряюсь, втягивая клитор и кружа языком, проскальзываю внутрь пальцем, представляя, насколько она горячая и узкая внутри. Двигаюсь в такт с языком, понимая, что она близка к финалу, и надавливаю сильнее, чтобы в следующую секунду она выгнулась и ярко кончила, сжимая мой палец и отдавая свою влагу, орошающую фалангу. Её удовольствие, предшествующее дальнейшей боли, сгладит неприятное впечатление, а мне позволит сделать всё быстро.
И пока Тася качается на волнах отступающего оргазма, стираю с губ её следы. Движение не ускользает от любопытной Таси, и она напрягается в ожидании основного момента. Я ни разу в жизни не хотел женщину так, как ту, что сейчас разложена передо мной, будто новогодний подарок. Стояк упирается в ширинку, причиняя боль, а желание ворваться в тугое лоно непреодолимо.
Мне приходится встать, чтобы избавиться от одежды и освободить ноющий член, который сразу же приковывает девичий взгляд, вызывая уже ставшее привычным смущение. Опускаюсь сверху, растолкав молочные бёдра и закинув её ногу себе на спину.
– Будет больно, – констатация факта, к которому красавица должна быть готова.
– Я привыкла к боли, – отвечает не задумываясь, оглаживая моё лицо и показывая готовность. – Хочу, чтобы моим первым стал ты.
Увлекаю Тасю в страстный поцелуй, словно только и ждал разрешения, и теперь все барьеры уничтожены. Но я всё ещё сдерживаюсь, оттягиваю решающий момент, подготавливая её мягкими поглаживаниями, а когда упираюсь членом в тугой вход, Тася сжимается и затихает.
– Расслабься, – касаюсь пальцами её лица, сминаю губы и веду по шее, чтобы затем накрыть ладонью упругое полушарие, немного поиграв с сосками и вызывав проникновенный всхлип.
Лаская хрупкое тело, скольжу головкой по складкам, не решаясь войти, словно эта секунда самое сложное, с чем я сталкивался в жизни. Мысль о том, что могу причинить боль Тасе, отзывается острыми импульсами, разрывая грудную клетку. Поэтому вгрызаюсь в её рот, отвлекая, и резко подаю бёдра вперёд, погружаясь на всю длину. Она клацает зубами по моему языку и делает судорожный вдох, а я проверяю, на месте ли такая важная часть моего тела. Почти не дышу, ожидая реакции и сходя с ума от невозможности двигаться в ней, избавившись от напряжения.
– Больно? – подхватываю стекающую слезу языком и вглядываюсь в тревожную серость.
– Некомфортно, – морщится, а затем распахивает глаза и шепчет мне на ухо: – Я чувствую, как ты пульсируешь внутри.
– Мне нужно закончить. Остановиться я уже не смогу, – и это чистая правда, которая должна быть озвучена.
Она всё понимает, когда упирается пятками в мои ягодицы и расслабляется, давая сигнал продолжить. Делаю первый заезд, выйдя из неё и толкнувшись внутрь, тут же сжимаемый тугим лоном, которое принимает меня полностью. Размеренно проникаю в девушку, едва сдерживаясь, чтобы не задать привычный темп и взять её так, как привык.
Оттягиваю каждый толчок, но глаза застилает пелена, а сердце тарабанит где-то в висках, когда сквозь спёртое дыхание мой слух обжигает тихий стон, а член входит в неё быстрее, превращаясь в рывки. И вот я уже сминаю Тасю и врываюсь на всю длину, обхватываемый тугими стенками. Больше не контролирую ни себя, ни её, ни губы, покрывающие поцелуями