– Забыла сказать, что ты замужем? – рявкает в опасной близости от моего лица. Кажется, он готов вгрызаться в меня, вымещая недовольство.
– Я?
– И муж у нас Яров Григорий Миронович, доверенный твоего папаши.
И в этот момент я уже не обращаю внимания на орущего Звонова, отчаянно вспоминая, когда Гриша стал мне мужем. Даже забыв собственное имя, вряд ли упустила бы момент, когда тот, кто бесконечно нужен, взял меня в жёны. Не знаю, как это произошло, но тупая улыбка, появляющаяся на моём лице, сразу замечена мэром, который вмиг багровеет и рычит.
Моё тело отрывается от пола, когда его приподнимают и сжимают пальцы на шее всё сильнее, отчего не хватает воздуха, а хрипы заполняют комнату. Перед глазами разлетаются мелкие блестящие точки, являющиеся предвестниками потери сознания, но, вероятно, Звонов вовремя понимает, что перестарался, и разжимает пальцы. Падаю и жадно выхватываю кислород, такой необходимый мне сейчас, а опомнившись, получаю удар по лицу, поскуливаю от боли и молчу, ожидая действий мэра.
– Я был уверен, что Ярый сдох, но выяснилось, что он живее всех живых, – наклоняется надо мной, пока стираю с разбитой губы кровь в предвкушении повторных ударов. – Теперь между мной и собственностью Парето стоит твой муж, которого я планирую исключить.
– Как? – выдавливаю с хрипом, всё ещё ощущая на коже прикосновения от пальцев мэра.
– Просто и быстро. Не переживай, – поднимает меня, прислонив к стене, – Лёня станет тебе прекрасным мужем. Правда, ненадолго, – скалится, одаривая омерзительной улыбкой, – потому что быстро станет вдовцом.
– Вы всё ещё можете позвонить моему отцу. – Чёрт, я хочу узнать, какие планы у мужчин, потому что терпение Звонова на исходе.
– Зачем? Он всё переписал на тебя. Нечем торговаться. Сейчас меня интересует только Ярый. Его уже ищут. И, поверь мне, обязательно найдут. Или сам придёт, если хочет сохранить жизнь молодой жене.
Звонов откидывает меня в сторону. Приземляюсь неудачно, приложившись затылком о край кровати, и издаю стон, который забавляет мэра, раскинувшегося на стуле. Тяжело дышит, сжигаемый злостью, отчего широкое толстое лицо трясётся, словно желе на тарелке, а я едва сдерживаю приступ тошноты.
Не знаю, как планирует со мной поступить мэр, но явно использование меня в играх с Гришей необходимо. Опасаюсь лишь одного: как только мой муж предстанет перед Звоновым – он труп. Если, конечно, у них с папой не припасён гениальный план спасения для всех.
Наконец, оставляет меня в одиночестве, позволив отдышаться и стереть с лица засохшую кровь. Ноющая боль в скуле ничто по сравнению с тревогой за родных мужчин. Проходит несколько часов, и мой пульс мгновенно ускоряется, когда за дверью слышатся шаги, а через секунду мной появляется охранник, дающий понять, что пришёл за мной.
Поднимаюсь и покорно покидаю комнату. Небольшой дом в лесу кажется нежилым, что явно бросается в глаза из-за толстого слоя пыли, скопившегося на поверхностях. Зябко и неприятно. Несмело ступая, вновь осматриваю коридор, затем гостиную и двустворчатую деревянную дверь, из-под которой пробивается тонкая полоса света. До меня доносится недовольный голос мэра, разговаривающего с кем-то по телефону, а как только я слышу «Ярый», повторяющееся несколько раз, замираю на месте и вслушиваюсь.
Охранник тут же напоминает о себе, подтолкнув в спину к лестнице, ведущей на второй этаж. Не знаю, что там, но ничего приятного для меня не предвидится.
Вероятнее всего, меня ожидает Лёня, который потребовал принадлежащую ему игрушку. Сглатываю и пытаюсь унять вспыхнувшую тревогу. Если я попаду к нему в лапы, вряд ли переживу эту ночь. Как избавиться от него? Нет ответа на этот вопрос, как и облегчения от обещания Гриши. А ещё я понимаю: если бы всё было просто, он забрал бы меня ещё из ресторана. Но у Звонова немереные возможности и значительная охрана, снующая по периметру дома. Что бы ни произошло дальше, я не буду готова. Не хочется верить, что всё закончится вот так, но открывшаяся передо мной дверь и силуэт Лёни в глубине комнаты отчётливо дают понять, что я обречена.
Как только переступаю порог, слышу за спиной звук затвора и остаюсь один на один с аморальным ублюдком, для которого прямо сейчас стану развлечением. Судорожно выдыхаю, когда мужчина поворачивается, и я тону в бешеном голодном взгляде, похотливо облизывающем меня.
Всё могло случиться иначе, если бы я не примчалась в этот город ради Гриши. Моего Гриши. С грустью мысленно повторяю его имя, сожалея о времени, которого было так мало. Он всегда был для меня особенным, недосягаемым, родным. Мой маленький мир, в котором я была счастлива. Там было так много: радость, отчаяние, злость, ревность, восхищение, понимание, первый секс и познание мужчины, чувство тревоги, когда я с надеждой ждала его пробуждения после операции.
– Подойди. – Лёня разбивает тишину единственным словом. – Не заставляй меня применять силу. – Уверенный голос даёт понимание, что он вышел из дремлющего состояния, вполне осознавая, где находится.
– Иди к чёрту, – отвечаю ровным голосом. И пусть я вызову этим выпадом его негодование, так хоть не отдамся без сопротивления.
Дурацкое решение, конечно, но немного отодвинет неприятный момент, в котором я стану принадлежать Лёне. Он неслышно ступает по толстому ковру, не отводя взгляда и словно пытаясь меня загипнотизировать, раздражённо облизывает губы и наклоняет голову, присматриваясь к тому, что приготовлено для него.
Расстёгивает белоснежную рубашку, являя то, что не вызывает во мне интереса, а затем лязгает ремнём. Лёня неплохо сложен, и его спортивная фигура вполне могла бы приглянуться любой женщине, если бы после встречи с ним способны были видеть. Чувствую, как немеют пальцы, не подчиняясь моим потребностям, а затем резко мчусь к двери, но сынок мэра оказывается проворнее. Схватив меня за руку, толкает перед собой. Больно бьюсь затылком, а затем мои лопатки упираются в стену.
– Не расстраивай меня, куколка. – Подходит к шкафу, а открыв, довольно заявляет: – Смотри, сколько всего у меня есть. Тебе понравится, вот увидишь. – Водит рукой, бегая пальцами по своим игрушкам.
Не знаю, что из предложенного мне должно понравиться, но предметы в шкафу предназначены, скорее, для изощрённых пыток, чем для сексуального удовольствия, а засохшая кровь свидетельствует о том, что именно этот дом является логовом Лёни. Здесь, на окраине города, далеко от дороги, никто не услышит криков о помощи, а сейчас и мне предстоит оказаться на месте одной из тех, про кого рассказывали девочки.
– К тому же я кое-кому обещал отправить фото наших развлечений.
Мало того что он издевается над людьми, так ещё и собирает фотоколлекцию. Всё моё существо