Сбоку от главного дома — гараж на шесть машин, с двухкомнатной квартирой для шофёра наверху. Рядом — отдельный садовый домик. Дальше — большая оранжерея со стеклянной крышей, в которой кто-то уже лет десять не убирался, но конструкция целая, можно легко переделать во что угодно. Хоть в бадминтонную площадку, хоть в картинг.
Внутри главного дома — двадцать две комнаты. Просто огромный центральный холл с двойной парадной лестницей. Большая гостиная сорок квадратных метров, со стенами, отделанными тёмным дубом. Библиотека. Столовая на двадцать четыре персоны. Восемь спален в основном корпусе плюс четыре в гостевом крыле. Девять ванных комнат. Большая кухня с медными мансардными окнами, как у Джулии Чайлд. Винный погреб. Музыкальная комната с роялем «Стейнвей», который шёл в комплекте к продаже. И — отдельное, главное для меня — отдельный кинозал на тридцать кресел, с проекционной кабиной, экраном и собственным киноаппаратом «Симплекс», всё работающее.
Я остановился в кинозале и долго смотрел на экран, не зажигая верхний свет. Полли стояла рядом и молчала. Сэм наблюдал, очень аккуратно, без давления, у дверного проёма.
Это был тот самый дом, который мне нужен.
— Сэм. Расскажите мне его историю.
— Построен в двадцать седьмом году для Артура Леттса-младшего, наследника основателя сети универмагов «Брокс». Артур Леттс-младший прожил в нём до сорок четвёртого, после чего продал семье Ричарда Стэнтона, банкир из Сан-Франциско, какие-то доли в нефтяном бизнесе. Стэнтон скончался в прошлом августе — обширный инфаркт на Багамах, где у него вторая резиденция. Вдова, Маргарет Стэнтон, переезжает к сыну в Бостон, где он профессорствует в Гарварде. Дом продаётся с полной обстановкой, кроме личных картин и фамильного серебра. Цена высокая — двести десять тысяч. Учитывая срочность вдовы и комплектацию — реальная цена двести-двести пять. Если хорошо торговаться, и я лично, — Сэм мягко улыбнулся, — буду торговаться от вашего лица, как умею, — то можем сбить до ста девяносто пяти.
— А соседи?
— С одной стороны, с юга — Роберт Тейлор, актёр, и Барбара Стэнвик. Они тут с сорок второго года. С другой — отставной судья Уильям Хэррис, восемьдесят два года. Напротив — семья Дугласа Фэрбенкса-младшего, но они два месяца в году в Лондоне. Все остальные соседи — голливудская элита со стажем.
Я подумал секунды три.
— Полли?
— Берём, Кит. Без сомнений.
— Сэм. Сто девяносто и мы выписываем чек уже завтра.
Кохен снял шляпу, вытер платком лысину, надел шляпу обратно.
— Я сейчас свяжусь с вдовой.
Сэм ушел звонить. Мы же с Полли прошлись по первому этажу, полюбовались на картины, которые вдова собиралась забрать. Ну ничего, если срастется, куплю собственные. Или еще лучше закажу художникам. Обязательно нюшки — голые древнегреческие богини и все такое. Можно даже заек отправить натурщицами! Отличная идея.
— Полли, если все срастется, то у Китти есть доверенность. Как только Аарон проверит юридическую чистоту документов, выписывайте чек. К моему возвращению из Аспена я хочу, чтобы ключи уже лежали у тебя на столе.
— Поняла, Кит.
— И дальше. На тебе полностью обстановка. Сэм правильно сказал, мебель в доме есть, но это мебель прошлой эпохи и прошлых жильцов. Нам не подходит. Продай ее или выкинь. Мы полностью обновляем весь интерьер. Хочу — современный стиль, лёгкие линии, тёплая палитра, никаких темных дубовых панелей, никаких тяжёлых штор. Бюджет на обстановку — тридцать тысяч, если сложно уложиться, бери сорок. Договорись с «И. Магнин», с дизайнерами от Нойтра или Ньютра.
— Тут не вижу проблем, это можно сделать все быстро.
— И ещё вот что. На входную решетку на въезде нужно будет сделать наших фирменных заек. Это первое. Второе кондиционеры. Я в этом году в июле в этом доме не хочу париться. Поставь мне центральный Carrier Weathermaker в основной корпус, и оконные блоки в каждую спальню второго этажа дополнительно. По стоимости — запроси смету, отдельно обсудим.
Адлер на это приподняла брови.
— Кит, зайки не проблема, но центральный кондиционер в жилой особняк в Лос-Анджелесе — это очень редко. В Холмби-Хиллз такие системы стоят в трёх или четырёх домах. Это, мягко говоря, дорого.
— Ты забыла, что Сэм прямо сейчас нам выбивает скидку?
— С разводкой по дому тысяч десять будет стоить. Придется штробить стены, заново штукатурить…
— И это еще не все — я понизил голос, на всякий случай выглянул из комнаты, в которой мы стояли. Никого — Три или четыре спальни оформи в этническом стиле. Китайская там, японская, античная, еще какая-нибудь. И поставь скрытые миниатюрные фотоаппараты в специальных нишах.
— Ты уверен?
Адлер пытливо на меня посмотрела.
— Более чем. Объяснять для чего не буду, сама догадайся.
На самом деле, я еще сам не был уверен для чего мне вся эта тайная машинерия. Снимать власть предержащих, развлекающихся с зайками? Опасно. Но и упускать такую возможность просто глупо.
— Будем делать папочки на нужных людей? — поинтересовалась совсем тихо Полли. Ее лицо оживилось, в глазах появился блеск. Вот он тот звук боевой трубы, от которой вскинулась эта полковая лошадка…
— Да.
Полли мне коротко кивнула.
А спустя десять минут появился счастливый Сэм.
— Все на мази! Вдова согласна, тут же, как узнала, что есть покупатель, уступила в цене.
Риэлтор протянул мне руку. Я её пожал.
— Поздравляю, мистер Миллер. Это очень хорошее вложение ваших денег!
— Я не сомневаюсь.
«Поместье Ловелас», — подумал я про себя, поглядев на каменную ограду напоследок.
Звучит неплохо.
Глава 26
Когда мы с Полли подъехали обратно к редакции — на тротуаре перед нашим зданием снова была толпа.
Сначала я подумал, что вчерашний косяк Берни с объявлением в газетах продолжает приносить плоды и к нам снова подтянулись потенциальные модельки. Через секунду понял — нет, состав другой. Не девушки в выходных платьях с портфолио. Суровые люди, в основном пожилые мужчины и женщины преклонных лет, с плакатами. И полиция уже стоит