— Как пожелаете, Пётр Алексеевич. Прошу вас, присаживайтесь.
В поведении Воронцова чувствовалась некоторая настороженность. Он сел за стол и внимательно смотрел на меня, словно пытаясь понять, с чем именно я пожаловал.
— Фёдор Иванович, давайте сразу определимся. — Я говорил спокойно, но твёрдо. — Мы с вами люди военные и можем говорить откровенно. Скажу вам прямо: моё отношение к вам весьма положительное. С вашим назначением командующим корпусом видны изменения — и в корпусе, и в наместничестве. Вверенные вам войска состоят в полном порядке, за некоторым исключением. Военная администрация работает вполне удовлетворительно, но это уже разговор с начальником жандармского управления. И самое важное — успешное, просто блестящее отражение неприятеля, пытавшегося вторгнуться на нашу территорию.
— Как я понимаю, это официальная часть вашего визита? — усмехнулся Воронцов, выслушав моё вступление.
— Всё верно, Фёдор Иванович.
Мы приступили к обсуждению других вопросов. Выслушав меня, Воронцов задал вопрос, связанный с созданием горского полка.
— Пётр Алексеевич, а имеет ли смысл создание подобного полка? — спросил он с сомнением в голосе. — Мы вооружим их, снарядим — а они перейдут на сторону непримиримых.
— Не совсем так, Фёдор Иванович. — Я подался вперёд, чувствуя, что сейчас нужно объяснять доходчиво и наглядно. — Этот полк мы переведём в европейскую часть России и будем использовать по необходимости там. Введём их в сферу нашего влияния. Покажем им, что такое Российская империя. Дадим возможность проявить себя. Их детей направим на обучение в кадетские корпуса и другие военные учреждения. Они не заметят, как станут российскими подданными. Вариант не быстрый, но действенный. Они умелые воины — будем использовать их по прямому назначению.
— Ну, если с этой стороны… — неопределённо хмыкнул Воронцов.
— Два года службы в России — и вернётся совсем другой человек. — Я видел, что аргументы начинают работать. — В Османской империи их ценят именно как воинов. Надо дать им возможность — и вопросы военного противостояния сами сойдут на нет.
— Что же, убедили, — кивнул Воронцов после недолгой паузы. — Вызову начальника штаба. У него важные вопросы к вам.
Через некоторое время в кабинет вошли начальник штаба Свиридов и Шувалов. После взаимных приветствий Свиридов коротко доложил о прошедшем пограничном конфликте — сухо, по-деловому, только факты.
— Пётр Алексеевич, — начал он затем, глядя на меня в упор. — Не могли бы вы дать нам прямой выход на вашего агента? Знаете ли, вовремя поступившие сведения сыграли главную роль в победе над противником.
Я усмехнулся про себя, удивляясь простоте начальника штаба. Решил прикинуться простачком, что ли? Шувалов уголками губ едва заметно усмехнулся, но вида не подал.
— Анатолий Викторович, — ответил я жёстко, не скрывая иронии. — Вы прекрасно понимаете, скольких трудов нам стоило внедрить этого агента и во сколько он нам обошёлся. Передача сведений в этот раз — крайний случай. Он очень рисковал, поступив так. Просто других вариантов не было — и он пошёл на риск.
Я обвёл взглядом присутствующих — медленно, каждого по очереди.
— Прошу вас ещё раз предупредить всех, кто знает о нём: строжайше держать это в тайне. — Голос мой стал тише, но от того только весомее. — Я не пугаю — я предупреждаю. Если агент пострадает в результате утечки информации, виновный будет строго наказан. Наказание будет суровым.
В кабинете повисла тишина. Свиридов побледнел и быстро кивнул. Воронцов хмуро уставился в стол. Шувалов сидел неподвижно, но в его глазах мелькнуло понимание.
Всех проняло — по самое не могу. Именно этого я и добивался.
— А теперь, господа, — я позволил себе расслабиться и даже улыбнулся, — вернёмся к делам насущным. Есть ещё много вопросов, которые требуют нашего внимания.
Через неделю я вернулся в Пластуновку. Последние дела с Андреем и Михаилом были улажены, и мы — я, Марго с сыном — тронулись в Петербург. Командировка моя подошла к концу, и на душе стало легко, хотя и немного грустно: привык я к этим местам. Только иногда тупая боль в груди напоминала о ранении.
Ехали быстро — дорога попалась укатанная, ровная. Останавливались лишь на короткий отдых в почтовых станциях, чтобы отдохнуть и перевести дух. В дороге, мерно покачиваясь в карете, я осмысливал сложившееся положение в Европе, на Востоке и в других уголках света, куда ниточки моей службы протянулись за последние годы.
Я постоянно получал почту по линии жандармов и был в курсе основных дел. Европа кипела — и должна была в скором времени взорваться чередой революций, активными выступлениями различных народно-освободительных движений. И было важно держать руку на пульсе всех этих тектонических сдвигов, чтобы ловить свою рыбку в мутной воде.
Глава 16
Красавец — шестидесятипушечный корабль второго ранга «Корнуэлл» — встал на рейд в порту базы королевского флота.
На палубе стоял молодой мужчина не старше тридцати лет. Хорошо сложённый, светло-каштановые длинные волосы собраны в хвост. Холодные серые глаза, мужественное лицо, аккуратные ухоженные усы. Одет в добротный дорожный костюм. Весь его вид говорил об уверенности в себе и спокойствии.
— Ну как ощущения, Чарльз? Вот он, Лондон — родина твоих родителей.
Молодой лейтенант королевского флота встал рядом с ним.
— Признаться честно, единственное, от чего я испытываю радость, — так это от того, что столь длительное плавание наконец окончилось.
— Почти три месяца. Но зато сколько впечатлений! Да, Чарльз, постарайся убрать свой колониальный акцент.
— Я помню, Эдмонт. Спасибо тебе за всё.
— О чём ты, Чарльз? Это я обязан тебе. Если бы не ты, лежать бы мне на дне с ядром в ногах. — Эдмонт передёрнул плечами, словно отгоняя воспоминания.
К ним подошёл капитан.
— Доброе утро, сэр, — поздоровался Чарльз.
Капитан кивнул в ответ.
— Может, всё-таки надумаете пойти служить на флот, Паркер? Даже не сомневаюсь, что вас ждёт отличная карьера. У вас есть все качества флотского офицера, а ваши умения управлять кораблём просто выше всяческих похвал.
— Благодарю вас, сэр, но нет никакого желания идти на военный флот. Меня больше прельщает торговый. Заиметь свой корабль — вот верх моих мечтаний.
— Что же, перед высадкой не забудьте зайти ко мне. Я дам вам рекомендательные письма и письмо в иммиграционную службу. У нас