Глава 18
Лондон. Букингемский дворец.
Констанция сидела в деревянном кресле в специальной соляной комнате, устроенной по её требованию. Виктория лежала в удобном ложе — по ровному, спокойному дыханию было понятно, что она задремала.
Констанция вспоминала эти два месяца с того дня, как переехала на жительство во дворец.
С самого начала подготовки к лечебно-оздоровительному курсу они столкнулись с кучей проблем. Первая: отсутствие бани, парной, да даже самой банальной ванны. Затем — отсутствие определённых продуктов и других мелочей. Быт королевы Виктории сильно отличался от быта русской императрицы.
Но для королевы не существует слова «нет» её распоряжению или приказу. За десять дней в правом крыле дворца соорудили тёплую помывочную комнату с большой медной ванной, печку с баком горячей воды и дубовое ложе.
За первую неделю Констанция с Ариной расписали режим дня для Виктории, которая с нетерпением ожидала начала своего чудесного преображения.
А когда она увидела домашний костюм Констанции в восточном стиле с меховой жилеткой, то пришла в дикий восторг. Немедля вызвала своего портного и потребовала, чтобы к завтрашнему дню у неё был такой же. Нет — ещё лучше! Достойный королевы Англии.
Бедная прислуга к третьему дню преобразований стала косо смотреть на Констанцию и Арину — уже понимая, кто является причиной всего этого переполоха во дворце.
Виктория заставила Констанцию показать свой гардероб и потом долго рассматривала, примеряя на себя и прикидывая, что можно перенять. За этим последовали долгие обсуждения, примерки — и грустный портной с помощниками.
— Но, ваше величество, как вы будете носить подобное платье? Это просто невозможно! — отчаянно взывал он.
Виктория не стала церемониться и спорить. Она просто приказала.
Костюм в восточном стиле настолько понравился ей, что на время лечения она ходила только в нём.
Когда принц Альберт впервые увидел Викторию в этом наряде, он стоял с открытым ртом целую минуту. Виктория счастливо рассмеялась, видя удивление и восторг в глазах мужа.
Правда, в этот момент за спиной Виктории стояла Констанция — чуть левее. И надо признать, она действительно выглядела как прекрасная наложница из султанского гарема.
Тишину соляной комнаты нарушил лёгкий вздох королевы. Констанция перевела взгляд на Викторию — та спала, и на губах её блуждала едва заметная улыбка.
— Два месяца, — подумала Констанция. — А кажется, что вечность. И что будет дальше?
Она поправила шаль на плечах и снова погрузилась в воспоминания.
— Констанция…
Она вздрогнула от неожиданности.
— Да, ваше величество?
— Ты так погрузилась в свои мысли. Уж не о Георге ли думаешь?
— Нет, ваше величество. Не о нём.
— А почему бы и нет, Констанция? Ты же прекрасно видишь: он влюблён в тебя как мальчишка. Он буквально сошёл с ума. Ты можешь стать герцогиней и моей родственницей.
— Вы предлагаете мне, ваше величество, выйти замуж за сумасшедшего? — улыбнулась Констанция.
— Я не шучу, Констанция. Георг действительно влюблён в тебя и готов на всё. — Виктория приподнялась на локте. — Он не признавался тебе в своих чувствах?
— Признавался, ваше величество, — грустно улыбнулась Констанция. — А как же его жена, сын?
— Констанция, ты же понимаешь: жена и сын не останутся без средств к существованию. — В голосе королевы зазвучали деловые нотки. — Брак с тобой восстановит его в статусе, и он вернётся в иерархию престолонаследия. Он пятый претендент на престол. Пятый!
— Ваше величество, поверьте, мне нет никакого дела до титула герцогини и подобных вещей. Я вполне довольна своим нынешним положением.
— Ты опасаешься за своё наследство и состояние? — спокойно произнесла Виктория, глядя Констанцию.
Констанция напряглась, но быстро взяла себя в руки.
— Да, — призналась она. — Но откуда вам это известно?
— Ты забываешь, кто я. — Виктория усмехнулась. — От королевы нет секретов. Или ты имеешь обязательство перед Майлоком и всем семейством Эмерстонов?
— Нет, ваше величество. Они славные и добрые люди.
— Ха-ха-хаа, — раздался негромкий смех Виктории. — Эмерстоны… добрые люди? Их глава — ещё тот оппозиционер и делец. — Королева покачала головой. — Будь с ними начеку. Эмерстон не делает ничего просто так.
Констанция промолчала, но про себя отметила каждое слово.
— А теперь, — Виктория откинулась на подушки, — продолжай свой рассказ. Что там у тебя дальше по расписанию?
Констанция собралась, улыбнулась и открыла тетрадь с записями.
— А теперь, ваше величество, у нас намечена лёгкая гимнастика и массаж. Если вы, конечно, готовы.
— Всегда готова, дорогая, — усмехнулась королева. — Массаж это просто чудо. Даже не могу представить когда ты лишишь меня своей Арины.
Как и обещала Арина, массаж так полюбился Виктории, что она была готова наслаждаться им по несколько раз в день. Сладостное ощущение блаженства, чувство, что твоя кожа стала атласной и бархатной, приводило её в восторг. Отрегулированное питание сделало Викторию самой счастливой женщиной. Длительные запоры, мучившие её до этого, исчезли как страшный сон. Она почувствовала в себе необычайную лёгкость.
Две самые толковые девицы были приставлены к Арине. Та обучала их массажу и другим премудростям косметологии и питания.
Виктория заметно изменилась. Требование Констанции отказаться от применяемой ею до этого косметики поначалу шокировало королеву, но объяснение и показ того, чем необходимо это заменить, сначала успокоили её, а затем убедили в правильности выбора в пользу натуральных средств.
Изоляция королевы от света и высшего общества положительно отразилась на её душевном состоянии. В окружении Виктории остались только Констанция и леди Милдорн — скромная, умная и сдержанная. Леди вела дневник, где подробно записывала всё, что происходило в это время.
Виктория так привязалась к Констанции, что практически не отпускала её от себя. В присутствии Констанции она чувствовала покой и душевное равновесие, которых ей порой так не хватало. Казалось, что они знакомы давно и дружба их — давняя и искренняя.
Как-то вечером Виктория сказала с грустью в голосе:
— Скоро закончится курс лечения, и ты с радостью покинешь меня.
— Ну почему с радостью, ваше величество? — мягко ответила Констанция. — Я пока не собираюсь покидать Лондон.
— Мне так легко и хорошо, когда ты так смотришь на меня, Констанция. — Виктория вздохнула. — Ты не представляешь, как тяжело быть всегда твёрдой, решительной, а порой жестокой. Все от тебя ждут чего-то, требуют или выпрашивают…
Она помолчала, глядя в окно на темнеющее небо.
— Я никогда не чувствовала внимания и