Впервые за долгое время я ощущала твёрдую почву под ногами. Может, я и не знала, что ждет меня в будущем, но я знала, что делать прямо сейчас. И пока этого было достаточно.
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Солнце поднималось над горизонтом, окрашивая прерии в нежно-золотистые тона, а я уже была на ногах.
С Себастьяном мы вежливо здоровались, обсуждали рабочие дела, старательно обходя все опасные темы. Он тоже был занят по горло, так что чаще всего наши пересечения ограничивались лишь столом: мы ужинали, обменивались новостями, немного уделяли времени бухгалтерии и, уставшие, расходились по своим комнатам.
Однако, как бы я ни старалась отвлечься делами, мои собственные внутренние вопросы и тревоги не давали покоя. Я чувствовала, что нужно что-то менять, что-то делать. И тогда я решила, что самое время съездить во Фредериксберг. Придумала себе дело - заказать тот самый секундомер. Я не была до конца уверена, что его можно купить там, но думала зайти в часовую лавку и справиться. А заодно заехать к Грете, узнать, получилось ли у неё отправить письмо.
Выехала я на рассвете, пока раннее утро еще не успело раскалиться. Доктор пока не разрешал мне быстро ездить, поэтому я не торопилась, вдыхая свежий воздух и созерцая бескрайние просторы. Моей спутницей была Весна, пожилая кобылка, давно уже знавшая все дороги ранчо как свои пять пальцев. Перед поездкой я заранее справилась у работников, где можно найти хорошего часовщика. И да, у аккуратных немцев, как и следовало ожидать, был свой мастер. Говорили, что очень хороший. Туда я и направилась.
Дверца часовой лавки приветливо звякнула колокольчиком, когда я вошла. Внутри витал тонкий, но ощутимый аромат старого дерева и машинного масла, а каждый уголок был заполнен тикающими часами - большими напольными, маленькими карманными, изящными настенными. От их мерного хода, казалось, само время замедляло свой бег. Здесь царила какая-то особая, умиротворяющая атмосфера, пропитанная немецкой педантичностью и порядком. На полках стояли старинные экземпляры, украшенные причудливой резьбой и инкрустациями, а в стеклянных витринах поблескивали карманные часы из серебра и золота. Я невольно засмотрелась на них, представляя, сколько историй они могли бы рассказать.
Из глубины лавки вышел сам часовщик. Это был немолодой мужчина с аккуратно подстриженными седыми усами и сосредоточенным взглядом из-под толстых стекол очков. Его руки, несмотря на возраст, выглядели сильными и ловкими, способными творить чудеса с мельчайшими механизмами. Он поприветствовал меня на немецком, и я поняла лишь "Guten Tag". Мой английский он понимал с трудом, так что мы с трудом объяснялись. Пришлось объяснять на пальцах, показывая, как я хочу отмерять время.
К моему удивлению, у него оказались секундомеры. Он предложил на выбор четыре штуки. "Вот это новые, современные", - с акцентом произнес он, указывая на них. Первый был массивным, из никелированной латуни, с большим эмалевым циферблатом и одной кнопкой для старта/стопа/сброса. Второй - чуть поменьше, из вороненой стали, с двумя кнопками, что казалось мне удобнее. Третий был совсем изящным, почти как карманные часы, с тонким корпусом и тонким гравированным узором на задней крышке. А четвертый выглядел самым простым, но надежным, без лишних деталей, с четкими черными цифрами на белом фоне.
Я взяла в руки два из них, ощупывая их холодный, гладкий металл. Щелкала кнопками, прислушивалась к мягкому щелчку механизма. В итоге я выбрала два: один, что поменьше, из вороненой стали - он показался мне самым практичным и удобным, а второй, самый простой, но такой четкий, с легко читаемым циферблатом. Расплатившись и поблагодарив мастера, я направилась дальше, к пекарне, чтобы захватить свежих булочек, и поехала к Грете.
Грета встретила меня радостным вскриком, как только я спешилась у её дома:
- Ой, Эйлин, как здорово! Я тебя совсем не ожидала! Отец сейчас уехал ненадолго, по делам тут неподалеку. Хочешь чего-нибудь? У меня есть домашние колбаски, и тушеная капуста, могу разогреть!
Я улыбнулась, отказываясь от угощения:
- Нет, нет, Грета, ничего не нужно. Но вот кофе я бы с удовольствием выпила.
Мы устроились на заднем дворе, где у них был небольшой огородик. Все было очень аккуратно, грядочка к грядочке, каждый кустик словно по линеечке.
- Кто всем этим занимается? - спросила я, пораженная чистотой и порядком.
- И я, и отец, - ответила Гретта, гордо улыбаясь. - Мы любим, чтобы все было красиво. Хотя у отца свободного времени мало, в основном я. У нас есть помощница, но все равно. Отцу нужны постоянно какие-то лекарственные травы, так что я за этим слежу.
Видно было, что Грета настоящая хозяйка. Домик у них был небольшой, и земли не так много, но все содержалось в идеальном порядке, с душой.
Я еще ничего не успела спросить, как Грета, опережая меня, сказала:
- Как ты и просила, письмо я отправила позавчера с почтовой службой. Все в порядке.
Мое сердце радостно сжалось.
- Спасибо тебе огромное, Грета! - искренне поблагодарила я ее.
Тут девушка немного замешкалась. Она посмотрела на меня и как-то неуверенно, что было на неё непохоже и спросила:
- Эйлин, раз мистер Браун в таком состоянии и не может принимать решения, ты же сейчас, получается, старшая в доме?
Я с недоумением посмотрела на нее.
- Ну, я вообще полагаю, что Себастьян… Себастьян, он как мужчина…
Гретта прервала меня, слегка махнув рукой:
- Да нет, Эйлин, ну то есть, если ты мачеха Себастьяна, значит, как бы ты по статусу старше.
Слово "мачеха" снова ударило меня, будто пощечина, но я постаралась скрыть это.
- Ну, если так рассуждать, то да, конечно, - ответила я. - А что ты хотела узнать? Если смогу, я тебе расскажу, отвечу.
Грета присела рядом, задумчиво поиграла оборкой своего передника, а затем, словно решаясь на что-то, повернулась ко мне, её взгляд стал каким-то необыкновенно серьезным, даже немного лукавым.
-Эйлин,- начала она, понизив голос до заговорщицкого шепота, - у меня к тебе есть один, как бы это сказать… деликатный вопрос. - Она сделала паузу, словно оценивая мою реакцию, и затем, не дожидаясь ответа, выпалила: - Дело в том, что я, если можно так выразиться, положила глаз на твоего пасынка. На Себастьяна.
Я чуть не поперхнулась воздухом. Себастьян? Грета? Эта мысль пронеслась в моей голове,