Он тяжело вздохнул.
— Думать надо. У них десяток исчезновений незамеченным не останется, остальные свяжутся с Базаниным, и он будет знать, на что мы способны.
— Не вижу другого варианта, — тявкнул Валерон. — Разве что раскачивать мое внутреннее хранилище до предела? Коробка конфет ежедневно. И две банки сгущенки.
— А это средство точно идет на увеличение твоего внутреннего пространства? — скептически спросил я, уж очень выразительно облизнулся Валерон после своей вдохновляющей речи.
— Не только на это. Но других вариантов всё равно нет, — ответил Валерон.
— А если ты ежедневно будешь получать запрошенное, то как скоро ты сможешь поместить всех?
Он задумался, что косвенно указывало на то, что рост внутреннего вместилища действительно идет от поглощения сладкого.
— Месяца три? — предположил он.
А нет. Он просто прикидывал, на сколько хватит моего терпения при такой диете для помощника. Да и фактически нам через три месяца можно уже задумываться о новом походе по восстановлению реликвии. Двадцать скверников стали бы отличной жертвой при активации реликвии.
— Подумаю, — ответил я.
— Ладно, я тогда до Маренина, а ты выбирай стража, которому скормишь мужика.
— Может, не скормлю, а опять в сундук отправлю, — возразил я. — Стражам всё равно, что есть. Можно будет вознаградить за удержание чем-нибудь другим.
— Они навоз очень уважают, — припомнил Валерон. — Даже больше, чем скверников. Подбирают сразу.
— Значит, заменим навозом. Замена как раз достойная.
Но сначала нужно будет мужика раздеть, проверить на тайники с ядом, а уже потом отправлять в Каменного стража. Этому типу позволить отравиться мы не можем. Он — наш билет к Базанину.
Глава 2
Валерон продержал в себе скверника недостаточно долго, чтобы тот совсем поплыл, поэтому обыск был коротким, главное — я проверил на тайники, чтобы и этот не умер от яда. После чего его быстренько отправили в Каменного стража, где он очухивался. А я просмотрел добычу на навыки и клятвы. И, признаться, был весьма озадачен. Потому что у этого типа клятва верности была, но вместо имени — непонятные символы, которые даже выглядели противно. Как сборище мелких ядовитых пауков. Меня аж передернуло от отвращения, и я помотал головой, чтобы отделаться и от вида символов, и от тех чувств, которые они во мне вызывали. Похоже, с существом, кому присягал данный скверник, мне точно не по пути.
Зато ясно, что о Базанине и Саморядове с ним можно говорить, не опасаясь скоропостижной кончины. Но спросил я, когда он уже совсем пришел в себя, у него совсем другое.
— Почему вы на меня охотитесь? Не лучше ли было предложить партнерство? Или Базанин на меня настолько зол?
Навыками я придавил, но не особо на них рассчитывал — сопротивление у этого типа превышало мой навык на одиннадцать уровней. Так что в лучшем случае почувствует лишь небольшое желание поделиться со мной информацией. Некоторая надежда была на навык убеждения, но слабая, хотя я и устроился для долгого разговора на раскладном стуле — собрал из остатков металла.
— Базанин? Кого волнует мнение обычного человечишки, — хрипло ответил скверник. — А почему охотимся, отвечу, как только выпустишь. Слово даю.
— Которое рассчитываешь исполнить, стоя над моим трупом, — усмехнулся я. — Нет уж, будем говорить на моих условиях. Не знаю, насколько тебя волнует мнение Базанина, но по его делам ты бегаешь как последняя шавка.
— Я бегаю по своим делам. Попутно сделать что-то еще — не зазорно. — Он широко улыбнулся, показав желтоватые крепкие зубы. — И на Базанина работать не зазорно, а правильно и прибыльно.
Держался он слишком уверенно, чтобы меня это тревожило. То ли рассчитывает умереть до того, как пойдут серьезные вопросы, то ли подбирает ключик к своей каменной тюрьме. И если подберет — мало тут никому не покажется. По навыкам мы с ним близки, но на его стороне куда более весомый опыт. Каменный страж не сигнализировал о попытках взлома, поэтому я немного успокоился. Но не настолько, чтобы не показать знаком Валерону, чтобы он был настороже.
— И в чем же правильность? На мой взгляд, Базанин — настоящий бандит, ради наживы легко лишающий других жизни.
— Да какая с тебя нажива? — ухмыльнулся он. — По сравнению с Базаниным, ты вообще нищий.
— Так, — заволновался Валерон, — отсюда поподробней. Где хранит ценности и в каком виде? А то нехорошо получится, если Базанина ликвидируем бесплатно. Неправильно и не прибыльно. А если не прибыльно — считай убыточно.
— Вот ведь мерзкая у тебя псина, — поморщился скверник. — Голос прям до печенок пробирает.
— Это потому что ты нехороший человек, — пояснил я. — Был бы хороший — тебе бы нравилась такая милая собачка, как Валерон. Добрая и честная, не то что твой Базанин. Он вон, утверждал, что все свои ценности передал Рувинскому. Оказалось, врал.
Скверник захохотал.
— Хочешь с меня информацию? А что мне за это будет?
— Пока делишься, каменюка тебя не жует, — предложил я.
— Что здесь происходит? — испуганно спросил невесть как появившийся здесь Лёня.
— Убийцу поймали, — пояснил я. — Допрос ведем.
Скверник опять захохотал. Жизнерадостный какой, однако.
— Врешь же, — бросил он, рисуясь перед свидетелем. — Отловили проходящего мимо человека и проверяют эффективность этой штуковины. Мил человек, не знаю, кто ты, но хочу сказать, что дела твой братец творит страшные.
— Если ты не знаешь, кто он, то с чего ты взял, что он мой брат? Когда врешь, надо продумывать хоть немного, — заметил я. — Или опять рассчитываешь на навыки? Не работают они.
Затем повернулся к Лёне и сказал:
— Тебе лучше уйти.
— Думаешь, испугаюсь вида пытки?
— Думаю, речь пойдет о