Подход оказался правильным — к алтарю мы вышли за три перехода. Задерживаться там не стали. Я напомнил Лёне о том, что часть навыков и само владение магией нужно вывести из-под Сокрытия сути, после чего положил руку на углубление алтаря. Он засветился, но бога сейчас вызвать не получилось бы, поэтому я перевел взгляд на стену, где вырисовывались контуры двери, пока она сама не проявилась.
— Выходишь первым, — скомандовал я Лёне.
— Так просто? — удивленно сказал он. — Ты вообще не прилагал усилий.
— Навык, — коротко ответил я, даже не думая объяснять, что навык помог мне найти его, а не выход.
За дверью оказалась темнота, а вот Валерона я не увидел. Возможно, и правильно — незачем Лёне задаваться вопросом, почему я везде таскаю с собой собаку.
— До утра сидишь здесь и никуда не заходишь, — сказал я и выдал ему запасной комплект артефактов, который у меня всегда был при себе. — Артефакты не снимаешь.
— Может, я лучше с тобой пойду?
— Не лучше. Получение магии не должны связывать со мной. Зашел в Лабиринт, получил магию, вышел — меня здесь быть не должно. Поэтому сдвинь стулья в ряд и ложись.
Лёня вздохнул и послушался. Я же опять принялся возиться с отмычками. Лёня наблюдал за моими действиями с неослабевающим интересом, комментируя в духе, что ожидал от меня разных талантов, но не таких. И всё же, когда я наконец открыл клятый замок и собрался уходить, Лёня внезапно сказал дрогнувшим голосом:
— Спасибо, Петь, тебе за всё. Если бы не ты, я бы умер. Что я могу для тебя сделать?
— Постарайся больше не влипать, — проворчал я. — У меня своих проблем хватает, а приходится еще и твои решать. Всё, пока, до утра.
Как только я вышел на улицу, Валерон сразу дал о себе знать, но только голосом:
— Рядом никого нет. Можешь спокойно закрывать.
В этот раз с замком я справился намного быстрее, даже глянул, не вырос ли навык. Но нет, навык не вырос, так что взял я этот замок уже на личном опыте.
— Сколько меня не было? — спросил я у Валерона, когда мы уже возвращались в гостиницу.
— Минут десять. Я только-только проверил все места, куда человек со Скверной заходил, и еле успел уйти из материальной формы.
— Это ты молодец, что догадался. Мы с тобой зря не обговорили.
— Мы, призрачные помощники, — высшая форма существования, отличаемся не только умом и сообразительностью, но и красотой и силой. В отличие от некоторых, весь смысл существования которых сводится к снабжению нас энергией.
Я разочаровывать его не стал, тем более что действительно ступил в этом вопросе, а Валерон, при всех его закидонах, был весьма сообразителен, особенно когда речь шла о чем-то в его пользу.
Вернувшись в гостиницу, Валерон первым делом отправился за Наташей, и вскоре она уже переступала порог нашего номера.
— Щепкина спит. Скорее всего, и без моей помощи проспит спокойно до утра. У нее тревожность полностью ушла и фон ровный. Лёня?
— Тоже, скорее всего, спит. Мы там все стулья в ряд выставили, как-нибудь до утра прокантуется. А утром мы его заберем сразу, как служащий явится. Допросить нужно будет этого типа определенно.
— С высокой вероятностью он не имеет отношения к попытке убить Лёню.
— Посмотрим. Отправил же он его не в ту дверь, да еще и настаивал.
— Завтра узнаем.
Только сейчас я почувствовал, как устал. Напряжение отпустило, и я ухнул в сон быстрее, чем Щепкина под воздействием навыка. Завтра я допрошу этого типчика и узнаю, почему он направил Лёню не туда, куда должен был по инструкции.
Глава 15
Как ни странно, я даже успел выспаться до того, как рано утром Щепкина начала долбиться к нам в номер с требованием отправляться спасать Лёню. Оделся я быстрее супруги, поэтому встречать утреннююю гостью пришлось мне.
— Петр, — трагически заламывая руки, сказала Щепкина. — Леонид там с голоду умирает, а вы спите.
— Чтобы умереть от голода, требуется куда больше, чем несколько дней, — философски возразил я.
— А от жажды? Я читала, что от жажды умирают всего за неделю.
— Значит, возьмем с собой и фляжку с водой, и бутерброды, — предложил я. — Анастасия, мы не попадем внутрь раньше, чем придет служащий. А он не придет раньше, чем указано на табличке.
— Вам совсем наплевать на брата.
Она приложила платочек к глазам, и он очень быстро начал становиться мокрым. Пришлось Щепкиной навыком возвращать уверенность в себе, а словами — намекать, что она говорит весьма обидные вещи. И это после того, как я Лёню буквально за шкирку вытащил из Лабиринта. Разумеется, она этого не знает, но это не делало ее слова менее обидными.
— Если бы мне было наплевать, я бы не бросил все дела и не приехал сюда.
— Простите, Петр, я сама не знаю, что говорю. Я с ума схожу, когда думаю, что больше его никогда не увижу. И всё это по моей вине. Нужно было его отговорить.
Она приложила руки к вискам как будто у нее раскалывалась голова. Возможно, так оно и было — слишком сильным оказалось потрясение для девушки.
— Анастасия, обещаю, что вы увидите его сегодня же. Поэтому приводите себя в порядок и мы пойдем завтракать.
— Я не смогу завтракать, зная, что Леонид где-то там одинокий и голодный, — запротестовала она.
— Не сможете есть сами — наберете еды для Леонида. Ему точно не помешает подкрепиться после выхода из Лабиринта.
Она начала рассматривать меня с каким-то детским удивлением.
— Как у вас так получается, Петр, что после разговора с вами я ощущаю уверенность, что увижу Леонида совсем скоро?
— Потому что я уверен, что с ним всё в порядке. Я это чувствую, понимаете? А от меня это чувство переходит к вам.
— Навык?
— В некотором роде, — признал я.
— Хорошо, я вас жду внизу, — решила Щепкина и ушла, дав нам возможность умыться, а Наташе еще и одеться.
— Я вас здесь подожду, — зевнул Валерон. — От избытка вашей