— Ну, они и без того неплохо наварились на княжествах, — заметил он.
— А деньги при себе держат? — нетерпеливо спросил Валерон.
— Что это он всё тявкает и тявкает?
— Интересуется, где деньги Саморядова и Базанина.
Скверник заржал, приняв мои слова за шутку.
— Именно он?
— Мне достаточно информации, где сам Базанин.
Убедительность внезапно скакнула до шестого уровня. Странный навык. И работает странно. Похоже, в связке с Влиянием на разум, причем оба навыка усиливают друг друга. Иначе непонятно, с чего я пробиваю человека с неслабой такой защитой от ментального влияния. Но если учесть, что и Интуиция поднялась до тридцать первого уровня, то и разговор этот неспроста. Скверник явно не хочет умирать и попытается выторговать себе жизнь за информацию. Вот только нет у него такой информации, ради которой я бы согласился поступиться своей безопасностью. Это сейчас он откровенен, а если его отпустить, живо сообразит, что придавило навыком. Сложит со своим неожиданным перемещением от базы к поместью и поймет, что у меня есть призрачный помощник. Если уже не понял. И вот эта информация никуда уйти не должна, потому что Валерон дает мне значительное преимущество в моем противостоянии со скверниками.
— Ну, положим, дам я эту информацию. А мне что?
— Чувство глубокого удовлетворения от того, что соперник уйдет сразу после тебя. Ну и легкая смерть. Поверь, мне самому не нравится пытать. Но приходится.
— Такой молодой, а такой бессердечный.
— Кем вы меня сделали, тем и стал. Заметь, не я развязал эту войну.
— Мы тоже люди подневольные, — буркнул он. — Что приказывают, то и делаем.
— Погнался за силой — получил ярмо на оставшуюся жизнь? — предположил я. — И помогла тебе твоя Скверна?
Голос я делал как можно участливей, хотя скверник и без того плыл. На лице его уже была готовность рассказать мне всё и почти не было сопротивления. Оставалось дожать самую малость.
— В такой ситуации мало чего поможет, — хмыкнул он. — Разве что верные друзья, которые придут и изрубят тварь.
— А они у вас есть, верные друзья? Тот же Базанин запросто жертвует любым человеком, стоящим рядом. Скверна разобщает.
— Дык не только Скверна. Любая сила ставит человека наособицу.
— Наособицу человека ставит не сила, а идея. Ваша идея — самоубийственная. Не остановится ваш бог, пока не захватит зоной всю землю. Ты же сам понимаешь, что это так? Не дурак же ты в самом деле?
— Были такие мысли, — признал он. — Только мы и в зоне выживаем.
— И долго вы выживете? Как пропадет в вас нужда, бог вас всех под корень уберет.
— Э, нет, мы ему нужны для управления тварями, — возразил скверник. — Мы как прослойка между ним и неразумными созданиями.
— А зачем ему нужна будет прослойка, если человечества не останется? Отдельные люди сами вымрут, даже если ваш бог не натравит на них своих созданий.
Он молчал. Удалось ли мне доковыряться в его душе до чего-то человеческого? Кто знает. Может, он размышлял, как эффективнее меня обмануть? Мне бы сейчас пригодился любой навык по выявлению лжи.
— Но вернемся к Базанину, — сказал я, так и не дождавшись от него ответа. — Где он сейчас?
— Под Святославском поместье есть. Его личное.
— О, поместье — это хорошо, — обрадовался Валерон. — У нас как раз бланки есть для фальшивых документов, нотариусом заверенные. Будет наследство.
Пока он радовался, скверник рассказывал, как туда добраться и сколько человек в поместье. А еще — где Базанин хранит деньги и другие ценности. Обо всех он, разумеется, не знал, но для поиска тайников у меня есть хороший навык.
— Спроси, на кого записано поместье? — внезапно очнулся от составления своих планов Валерон.
Этот вопрос меня интересовал мало, потому что владение поместьем скверников — слишком токсичный актив. Вызовет многовато вопросов, на которые у меня желания отвечать нет. Да и проверять документы будут куда серьезнее, чем на измененных лошадей. Разве что прикормленного скверниками нотариуса убивать тоже?
— У Саморядова много подчиненных ему скверников? — перевел я вопрос на вторую персону, активно против меня злоумышляющую.
— Меньше, чем у Базанина. И он аккуратнее действует, потому что Молчановский контролирует.
Вставал вопрос, почему не контролировал мой дед. Не влияние ли это охранников Марии Алексеевны?
— Охранники, которые подчиняются лично княгиням, все из носителей Скверны?
— Неожиданный вопрос. Не все наши. Но большинство.
— Для облегчения доступа к реликвиям?
— В том числе. Правильно обработанная княгиня имеет сильное влияние на князя. Да и охранник с нужным навыком рядом с князем тоже имеет влияние.
Он хохотнул, намекая на то, что князь без ментальной защиты очень уязвим, если он не увешан артефактами. А дома это делает не каждый.
— А на той стороне тоже есть реликвии?
— Реликвии?
— С этой стороны участки контролируются реликвиями, не пускающими зону. Вот мне и интересно, нет ли со стороны зоны чего-то аналогичного, формирующего нужные условия для существования тварей зоны.
— А, ты про дольмены? — сообразил он и тут же захрипел и умер.
Ну вот, так хорошо разговаривали — и на тебе. Наткнулись на очередное стоп-слово. Хорошо, я хоть имя его бога догадался не спрашивать. Впрочем, не факт, что он его вообще знал. Я вот понятия не имею, как зовут моего работодателя. Не пришло в голову спрашивать, когда мы с ним встречались. Не до того было.
Я попытался встать и понял, что не могу этого сделать. По телу разливалась противная слабость. Навык, используемый вроде в пассивном режиме, вытянул из меня все силы. Во время разговора я на это внимания не обращал, но, похоже, поговори мы еще минут пять — и я бы отключился. Нужно будет это учитывать в дальнейшем. Разговоров такого типа, похоже, будет очень и очень много.
Глава 3
Мое состояние сразу отметил Маренин и забеспокоился.
— Что с вами, Петр Аркадьевич? Неужто этот аспид как-то до вас добрался?
— Последствия использования навыка, — ответил я.
— Не помню, чтобы раньше он вам столь тяжело давался, Петр Аркадьевич.
— Новый навык, пока очень слабый. И похоже, работает в связке с Влиянием на разум. Его усиливает, но и тянет из меня много, — пояснил я.