— Я продолжаю настаивать на нарушении процедуры в отношении представителя княжеского дома.
— Я уже сказал, что арест будет домашним. Запрет на выход в течение трех дней господин Воронов может перетерпеть. По окончании этого срока обвинения будут предъявлены. Если, разумеется, господин Воронов не желает признаться в убийствах попутчиков немедленно.
— Господину Воронову признаваться не в чем. Если по истечении этого срока обвинения предъявлены не будут, он вправе покинуть дом господина Беляева без дополнительных уведомлений. Предписание об аресте будьте любезны предъявить в письменном виде с четкой подписью, чтобы мы знали, на кого жаловаться.
По-видимому, домашнего ареста мне не избежать, если уж Масленников даже не пытается действовать в этом направлении. А вот подстраховаться стоило бы, поэтому первым делом после того, как недовольные неудачей скверники покинули дом, я сказал отчиму:
— Нужно несколько статей по поводу моего задержания. Причем успеть нужно до того, как про это додумается вторая сторона. Запустить кампанию по дискредитации очень легко, противодействовать ей станет сложно. Стоит нанести упреждающий удар. Сделав упор на том, что я артефактор, а не наемный убийца.
— Дело выеденного яйца не стоит, Петр Аркадьевич, — заявил Масленников. — Вы напрасно переживаете. Эти типы решили выслужиться, сейчас мы отправим жалобу, они получат по шапке и успокоятся.
— Я так не думаю. Это слишком давно тянущееся дело по моей дискредитации.
О том, что эти типы планировали меня убить, я, разумеется, говорить не стал. Решит, что я психически нездоровый и способный на убийства посторонних людей, и не будет столь уверен в моей невиновности.
— Возможно, выполняют задание Болдырева? — предположил отчим. — Чтобы сделать нас посговорчивее.
— Не исключаю, — ответил я. — Но и другие игроки тоже могут участвовать. Обратно мне на дирижабле лететь не стоит. Если в нем еще кто-то пропадет, то приказ о моем аресте подпишет сам император.
— А если, пока ты сидишь под арестом, пропадет еще пара никому не нужных скверников, подозрения от тебя отвалятся, — радостно предложил Валерон. — Я пока прослежу за этими типами, а ты постарайся никуда не вляпываться.
Я ему даже сказать не успел, чтобы не усердствовал, как он испарился. Чувствую, скверники нынче начнут пропадать с дирижаблей целыми пачками. И к их пропаже я буду иметь самое прямое отношение как хозяин Валерона. С другой стороны, ослабление врага должно хоть немного облегчить мне жизнь. Но и о безопасности забывать не стоит.
— Петя, я распоряжусь о заметках. Это правильная и своевременная мысль, — согласился отчим. — Многим в столице не дает покоя твое участие в спасении людей из заварзинского княжества.
Они принялись с адвокатом обсуждать, на что лучше сделать акцент в статьях, а я спросил разрешение у отчима воспользоваться его телефоном, после чего прошел в кабинет.
Первым делом позвонил в Святославск и сообщил Наташе о том, что меня задержали в доме отчима по надуманным причинам, ничего не имеющим с действительностью. Она выразила уверенность, что всё обойдется для меня без последствий, чем несказанно успокоила. После этого разговора я позвонил Маренину и попросил выслать за мной машину с охраной, а еще прислать весь металл от механизмусов, который они собрали за это время. Появившаяся идея сделать огромного летающего паука не давала мне покоя. И я твердо уверился, что ему собственные мозги не нужны, а значит, в конструкцию придется вносить изменения. Нужно только продумать, какие.
Глава 25
Отчим отказался впускать в дом посторонних, хотя они и рвались охранять меня на пороге моей комнаты. Расположилась группа за пределами Беляевского дома, и, к большому огорчению Валерона, никто не отправился докладывать боссам в Святославск. Старший группы ограничился звонком по телефону, потребовав выслать необходимые документы, чтобы «прижать меня к ногтю».
— Может, это и хорошо, — намекнул я.
— Чего это вдруг хорошо? — возмутился Валерон.
— Потому что нам нужно, чтобы пропадали скверники, выезжающие из Святославска, когда меня там нет и не предвидится. В случае если пропадут те, кто вылетел из Верх-Ирети, это опять привяжут ко мне. А если пропадет вылетевший из Святославска курьер, то я в этом никак не буду замешан.
Разве что попытаются использовать то, что везли документы на мой арест? Но что-то мне подсказывает, что настоящие будет получить не так просто, а пропажу фальшивых афишировать не станут.
— Довод, — вздохнул Валерон. — Тогда я в Святославск. Потому что кто-то с бумагами должен вылететь. И мы им наконец начнем заполнять сундук Макоши. Положим, так сказать, началу процесса. Бог с ним, с этим фейерверком, — он вздохнул. — Слишком примечательным он оказался. Не будем баловать других пассажиров зрелищем.
— Можно и побаловать, — задумался я. — Чтобы уж совсем отвести от нас подозрения.
— Тогда давай через одного? — радостно предложил Валерон. — Один — в сундук, один — на фейерверк. Запустим слухи о самовоспламеняющихся скверниках.
— Ага, которые просачиваются через оконные переплеты.
— Скверна протягивает. — Валерон был сама невозмутимость. — Это вообще опасная штука. С ней лучше дела не иметь.
— Да, — спохватился я. — Не трогать низкоуровневых скверников. Они могут быть случайными получателями Скверны. А вот те, кто дорос до высоких уровней, развивались направленно и получили нужный контролирующий навык вот они — наши клиенты.
— Это несколько снижает область взимания компенсации, — намекнул Валерон. — Кстати…
Он высыпал передо мной кучку предметов, наверняка принадлежавшую ранее группе, присланной по мою душу. Особенно симпатично смотрелся новенький револьвер с гравировкой «За долгую и безупречную службу», венчавший кучу. Бумажников было пять, к ним прилагалось пять же наборов документов и три жетона. С метками.
— Быстро убрал в себя.
— Что такое? — удивился Валерон, но на столе передо мной в один момент стало пусто.
— Меченое. Придут к нам в дом как по ниточке и обвинят в клептомании. При общем количестве обвинений это — не самое страшное, но всё равно неприятное.
— То есть вытаскивать их наружу нужно не раньше, чем скончается тот, кому этот жетон принадлежал? Можно еще быстренько переплавить. Но это всё равно вытаскивать надо. И саквояж с деньгами может быть с меткой, — внезапно. Нужно его освободить от денег и уничтожить.
— Не здесь.
— Тогда вот тебе.
И Валерон выставил на стол один из контейнеров с кристаллами, который мной просмотрен не