– Так, молодец, – сказала она, когда я закончил. – А теперь расскажи, как ты это понимаешь.
– Что? В каком смысле? – я поднял на неё глаза.
– Своими словами, Илья. Объясни мне, что означает пункт о тишине в ночное время, и пункт о недопустимости приглашения посторонних, и пункт о…
– Да понял я всё! – перебил я, чувствуя, как терпение начинает лопаться. – Вы что, издеваетесь?
– Я? – она прищурилась. – Я, Илья, забочусь о том, чтобы вы, первокурсники, не наделали глупостей в первый же вечер. А вы тут вечеринки собираетесь устраивать, шуметь громкой музыкой на весь этаж. Не удивлюсь, если еще и нелегально собрались своих одногруппников привести…
– Никто не собирался шуметь на весь коридор! – огрызнулся я.
– Ах, не собирались? Тогда почему мне доложили, что в шестьсот шестом блоке готовятся к грандиозной тусовке?
Я замер. Доложили? Кто? Откуда?
– Неважно, – отмахнулась она, прочитав мой вопрос на лице. – Важно то, что я теперь буду иметь в виду ваш блок, и если до меня дойдёт хоть один звук…
Она не договорила, но я понял. Всё, кажется, вечеринка отменяется. Настроение упало в ноль.
Телефон завибрировал. Андрей:
«Слушай, Ильюха, ты где там застрял? Я, конечно, понимаю, что тебе приятно женское внимание, но мне кажется, явно не от этих дамочек с администрации».
Я мысленно выругался. Если бы он знал, как мне сейчас «приятно».
– Так о чём мы? – Жанна Аркадьевна сложила руки на груди. – Давай, Илья, пересказывай первый пункт.
– В общежитии запрещается шуметь после одиннадцати вечера, – процедил я сквозь зубы. – А также приглашать посторонних лиц без наличия у них пропуска. Студенты имеющие студенческий БГУ имеют право посещения, но при согласовании с воспитателем.
– Молодец! А второй?
Это продолжалось бесконечно. Пункт за пунктом, правило за правилом. Я уже перестал соображать, что говорю, просто повторял заученные фразы, чтобы поскорее закончить этот цирк.
Наконец, спустя минут пятьдесят (хотя по ощущениям несколько часов, я давно потерял счёт времени), она откинулась на спинку стула.
– Ну вот, – сказала она тоном, будто сделала мне одолжение. – Теперь я могу быть уверена, что пропуск всегда будет с тобой. И про тусовки передай, пожалуйста, своим соседям, какие будут последствия. А мы еще с Валентиной Игоревной лично зайдём к вам в гости, на всякий случай, и проверим, чтобы всё было тихо.
– Жанна Аркадьевна, – я встал, чувствуя, как затекли ноги, – обещание про пропуск я вам дал ещё час назад. Можно было не разводить всю эту демагогию. А про вечеринку не переживайте, вы уже окончательно испортили мне настроение, так что сегодня всё отменяется.
– Я рада, Илья, – она улыбнулась так притворно, что меня передёрнуло. – Поверьте, у вас могли бы быть большие неприятности.
– Ой, спасибо вам за заботу, – буркнул я.
– А теперь вы можете идти. Хорошего вечера!
– Не могу пожелать вам того же, – тихо бросил я и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета, хлопнув дверью.
В коридоре я остановился, прислонившись к стене, и закрыл глаза. Какое-то жуткое место. Я сразу понял, когда увидел эту воспитательницу, что она сумасшедшая. Но чтобы настолько…
Я достал телефон, коротко написал Андрею: «Всё отменяется. Живой, но без настроения». Сунул телефон в карман и поплёлся к себе. Я зашёл в блок и плюхнулся на кровать. Андрей и Никита сидели на кухне, о чём-то переговариваясь, но когда услышали звук захлопнувшейся двери, пришли в комнату.
– Ну что? – спросил Андрей. – Ты как?
– Просто ужас, – буркнул Илья, глядя в потолок. – Но вечеринка отменяется, потому что воспиталка обещала лично зайти и проверить.
– Да вряд ли, – сказал Никита. – Она скорее всего просто решила припугнуть. Она уже отыгралась на тебе с этим правилами.
ГЛАВА 8 (Мила/Илья)
Звук поставим на всю и соседи не спят
Кто под нами внизу, вы простите меня
А потом о любви говорить до утра
Это юность моя, это юность моя
Dabro “ Юность”
Сегодня получился очень насыщенный и сложный день. К тому моменту, как я вернулась с собрания, мечта была только одна: рухнуть на кровать и не шевелится до завтрашнего дня. Но войдя в комнату и увидев горы чемоданов, сумок и пакетов, поняла – откладывать не получится. Если не разобрать всё сейчас, эти вещи будут стоять здесь ещё неделю, а то и две, а может даже целую вечность…
– Ладно, – сказала я сама себе. – Начнём.
Сначала я взялась за пакеты с продуктами и пошла на кухню. Так как общежитие у нас квартирного типа она находилась прямо у нас в блоке. Кухонные шкафчики красивого мятного цвета располагались по левую сторону от входа. Их было предостаточно для вещей 6 девушек. Кто-то уже занял несколько нижних выдвижных ящиков, а я решила разместить свою посуду в верхнем шкафу над раковиной. Также на кухне находился небольшой столик, над которым висела длинная полочка с маленькими ячейками в которых я оставила чай и печенье. В холодильнике я заняла нижнюю полку, оставив там еду, приготовленную мамой. Вернувшись в комнату, подошла к своей сумочке. А вот и пропуск Ильи... Я посмотрела на картонку, которую незаметно вытащила из его рюкзака, и усмехнулась. Пока не придумала, как аккуратно подложить его обратно, поэтому пусть полежит на моей полке, среди книг. На видном месте, чтобы не забыть, а то ж за такое и выселить могут бедненького.
Я включила музыку в наушниках и принялась за чемодан. Вещи оказывались в шкафу-купе с удивительной скоростью: блузки, брюки, пиджаки – на плечики, домашние вещи и большие тёплые кофты – на полки. Вот что значит хорошая музыка! Отдельно повесила образ на завтра – первый учебный день должен начинаться с хорошего настроения, а хорошее настроение начинается с любимой одежды.
Через тридцать минут шкаф был заполнен. Я переключилась на полки над столом. Туда отправились книги – те самые, которые я чуть не оставила дома. Теперь они стояли ровными рядами, и я с гордостью посмотрела на результат.
Я как раз заканчивала с вещами из последней сумки, когда за дверью послышались шаги. В комнату ввалилась Аня – уставшая, с красным лицом и пакетом каких-то бумажек в руках.
– Господи, – выдохнула она,