А Мила... Она вечером была уставшей, но всё такой же колючей. И этот её взгляд, когда она общалась с Димой, – она словно проверяла, как я отреагирую. А я все видел, смотрел на нее, не отрывая взгляда и радовался, что наконец-то мы рядом… Спустя 2 года долгих мучительных года, на протяжении которых я то и дело возвращался к тому нашему диалогу, перекручивал его в голове чуть ли не каждую ночь…
ГЛАВА 9 (Мила)
А где-то, за сотни дорог
Только три ветки в метро
И манит своей простотой
Родной город
Нервы «Родной город»
Конец первой учебной недели. Позади шесть дней лекций, знакомств, новых имён и лиц. Шесть дней, за которые я успела соскучиться по дому, по своему песику, по маминым пирожкам. Но ещё – шесть дней, за которые я поняла, что вполне готова к самостоятельной и полной приключений жизни.
Утро воскресенья встретило нас солнечным светом, пробивающимся сквозь тонкие шторы. Я открыла глаза и первым делом увидела Аню – она уже сидела на своей кровати с телефоном в руках и сосредоточенно что-то изучала.
– Ты чего не спишь? – спросила я хриплым голосом. – Первый выходной же, можно было выспаться.
– Маршрут планирую, – она подняла голову и улыбнулась. – Мы же сегодня гулять идём. За эту неделю я только универ и общагу и видела. Надо город смотреть.
– А, точно, – я села, потянулась. – сегодня еще и погода такая солнечная можем хоть целый день гулять, но предупреждаю: если ты меня спросишь, куда повернуть, мы заблудимся. Я в навигации полный ноль.
– Серьёзно? – Аня удивилась.
– Серьёзнее некуда, – я спрыгнула с кровати. – Мы в школу ходили мимо одного и того же дома каждый день, и я всё равно несколько раз умудрялась потеряться. Андрей до сих пор надо мной смеётся, говорит, что если бы не он, я бы дралась с бомжами за возможность ночевать на лавочке. Аня громко засмеялась.
– Тогда навигатором буду я, – успокоившись, решительно сказала Аня. – А ты будешь экскурсоводом.
– Я здесь часто бывала.Папа брал меня с собой в командировки, пока я была маленькая. А потом мы с братом сами приезжали. Так что я знаю много интересных мест... если смогу их найти.
– Найдём, – Аня улыбнулась. – У меня с картами всё отлично.
***
Через час мы уже вышли из общаги. Я надела любимую черную футболку, джинсы, удобные кроссовки – главное в такой прогулке комфорт. Аня выбрала уютный розовый сарафан и дополнила образ белыми кедами– Куда сначала? – спросила я, когда мы вышли на улицу.
– Завтрак, – Аня уже открыла карты на телефоне. – Тут недалеко есть кофейня с хорошими отзывами. Пойдём?
– Веди.
Мы пошли. Я честно пыталась запомнить дорогу, но через три поворота уже потеряла направление.
– Ты серьёзно? – Аня заметила мой растерянный взгляд.
– Абсолютно, – вздохнула я. – Я даже в общаге иногда путаю, где наша комната, вчера чуть не зашла в чужой блок.
– А если бы зашла?
– Ну, познакомилась бы с новыми людьми, – философски заметила я.
– Ты неисправима, – Аня рассмеялась. – Вы с Андреем близнецы, но он-то нормально ориентируется, – добавила она.
– Он весь талант навигации забрал себе, – пожаловалась я. – А мне досталась способность теряться в трёх соснах. Зато у него не получается так интересно рассказывать истории, как у меня.
– Это правда, – согласилась Аня. – Я заметила.
Кофейня оказалась маленькой и уютной. Пахло свежемолотым кофе, ванилью и чуть сладковатой выпечкой — так вкусно, что в животе сразу заурчало. Внутри оказалось просторно и светло. Вместо обычных люстр с потолка свисали длинные светодиодные линии, встроенные прямо в бетонные перекрытия. Стены, отделанные светлым деревом, чередовались с матовыми чёрными панелями, диваны были из мягкой серой велюровой ткани. На столике стояла маленькая ваза с живым суккулентом, салфетка и меню на деревянной подставке. За окном открывался вид на сквер — ещё зелёный, сентябрьский.
Мы взяли по порции сырников и капучино.
– Аня, – спросила я, когда мы устроились за столиком. – А ты как вообще в Минске? Была раньше?
– Пару раз с родителями, – она откусила сырник. – Но всё быстро, по делам. Ничего толком не посмотрела. А ты говорила, что часто здесь бывала.
– Да, папа у меня бизнесмен, у него тут офис. Раньше он часто брал меня с собой. Я сидела в офисе, делала уроки, а потом мы гуляли. Андрей тоже иногда с нами приезжал, .
– А мама?
– Мама работала в Гродно, не могла бросить. Поэтому Минск – это было наше с папой время, ну и с братом, когда он был не занят.
– Здорово, – Аня улыбнулась. – Расскажешь про ваши любимые места?
– Конечно, – я оживилась. – Но ты меня туда сама доведи, а то я помню, что это где-то у метро, но какое – не спрашивай.
После завтрака мы отправились в сторону ближайшей станции метро. Я купила жетоны, Аня сверялась с картой.
– Нам на «Восток», – сказала она. – ехать почти до конца синей ветки.
– Библиотека? – догадалась я.
– Ага, ты говорила, что это твоё любимое место.
– Оно и папино любимое, – я улыбнулась. – Он говорит, что это символ того, что знания – это свет. И что здание похоже на алмаз, потому что знания драгоценны.
– Красивая метафора, – заметила Аня.
– Папа умеет, – я улыбнулась. – Однажды мы пришли сюда вечером, и он сказал: «Смотри, Мила, это как наша с тобой любовь – светится в темноте». Я тогда расплакалась.
– Вы близки?
– Очень, – я кивнула. – Он меня балует. Андрей говорит, что я папина любимица, но я думаю, он просто нас обоих любит по-разному.
Когда мы вышли из метро, библиотека предстала перед нами во всей красе. Солнце отражалось от стеклянных граней, и здание переливалось.
– Ничего себе, – выдохнула Аня, задрав голову.
– Подожди, внутри ещё круче, – я потянула её за руку.
Мы поднялись на смотровую площадку. Город открылся