– Можно купить ещё один билет, – предложил я.
– Не, – она улыбнулась. – Второй раз уже не то, первый всегда особенный.
Дальше мы пошли на другие аттракционы. Мила тащила меня от одних качелей к другим, и я едва успевал платить за билеты. Она комментировала всё подряд: какие цветастые палатки с сахарной ватой, как смешно визжат девчонки на американских горках, что у парня в очереди смешная прическа.
– Влад, а ты любишь сладкое? – спросила она, когда мы подошли к лотку с мороженым.
– Да, конечно.
– А какое твоё любимое мороженое?
Я задумался. Честно говоря, мне было всё равно, но пришлось поддерживать беседу.
– Шоколадное, наверное.
– О, я тоже шоколадное люблю! – она засмеялась. – Знаешь, я в детстве мечтала, что, когда вырасту, буду есть мороженое каждый день, а теперь ем пару раз в месяц, и то если повод.
– Почему? – спросил я.
– Ну, можно подумать фигура, – она усмехнулась. – Но уже что-то не так хочется. Наверное, взрослеешь и перестаёшь радоваться мелочам.
Я кивнул, но подумал: она даже не представляет, что такое по-настоящему не иметь возможности есть мороженое хотя бы раз в месяц. Моё детство было другим.
– Давай на эту! – она показывала на вращающиеся кресла.
– Ты уверена? Меня укачивает на таких каруселях.
– Ты просто боишься – она прищурилась.
– Я? Нет, просто...
– Тогда пошли!
И мы пошли. Я честно думал, что меня вывернет, но Мила хохотала так заразительно, что я забыл про тошноту. Она вообще много смеялась, много говорила, много жестикулировала.
– Влад, у тебя лицо зелёное! – кричала она, когда нас крутило.
– Это подсветка такая! – орал я в ответ.
Она смеялась, и я невольно улыбался, но где–то внутри шевелилось раздражение: как же она надоела все комментировать. В кино было лучше – там она молчала, и можно было просто сидеть рядом и думать о своём, а тут приходится постоянно поддакивать, изображать интерес.
После аттракционов мы купили сладкую вату. Мила отщипывала кусочки и отправляла в рот, а я смотрел, как она пачкается.
– У тебя тут, – я показал на свою щёку.
– Где? – она провела рукой по лицу, но не там.
– Дай помогу, – я потянулся и аккуратно стёр вату с её щеки.
Она замерла на секунду, потом улыбнулась:
– Спасибо. Я как маленькая, вечно вся измажусь.
– Это нормально, – сказал я. – Это весело.
Мы сидели на скамейке у фонтана, доедали вату. Я слушал её болтовню вполуха и поглядывал на часы. Время неспешно тянулось, но в целом было терпимо.
– Знаешь, – вдруг сказала Мила, – а я ведь редко так просто гуляю. Всё учёба, общага, дела, а тут как будто в детство вернулась.
– Это хорошо, – кивнул я.
– А ты часто гуляешь?
– Не очень, – признался я. – Тоже учёба, плюс тренировки по волейболу.
– Ох уж эти спортсмены, – усмехнулась она.
– Это комплимент?
– Это констатация факта, – засмеялась она.
Я улыбнулся, но подумал: констатация факта – это то, что ты дочка Котовых.
– О чём задумался? – спросила она, прерывая мои мысли.
– Да так, – я улыбнулся. – О том, что хорошо, что мы пошли гулять. Спасибо, что написала.
– Мне тоже хорошо, – она откинулась на спинку скамейки и посмотрела на небо. – Иногда нужно просто вырваться куда-то, знаешь? От всего: от учёбы, от общаги, от...
Она не договорила, но я понял. От Ильи. А ведь она сама не понимает, как удачно вписывается в мой план. Чем больше она будет бежать от него ко мне, тем легче мне будет. Я стану тем самым «вырваться», тем, с кем можно забыться.
Я посмотрел на её профиль, освещённый заходящим солнцем и решил, что пора добавить романтики, чтобы она окончательно мне поверила.
– Мила, – сказал я, наклонившись чуть ближе. – У тебя такие большие красивые глаза… как у коровы.
Она замерла, потом медленно повернулась ко мне.
– Что прости? – переспросила она с выражением, которое трудно было расшифровать.
– Это комплимент, – пояснил я, стараясь сохранить невозмутимость. – Коровы – красивые животные и у них большие, выразительные глаза.
– Влад, это самый странный комплимент, который мне когда‑либо делали, но я не хочу, чтобы этот вечер что-то испортило, так что ладно, принимается.
Она улыбнулась. Совсем не похожа на ту девочку из богатой семьи, которую я рисовал в воображении. Я думал, она будет избалованной, капризной, с чувством превосходства, а она – обычная. Но это ничего не меняет, теперь я здесь, с ней. И у меня есть возможность... что? Что я хочу на самом деле? Чтобы она узнала и страдала? Я не знал точного ответа, но знал, что просто так отпускать эту историю не собираюсь.
– Если хочешь вырваться, я всегда рядом.
Она улыбнулась в ответ, и на секунду мне показалось, что в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Или показалось? Неважно. Главное – она доверяет, главное – она идёт ко мне сама. И у меня всё идёт по плану.
***
Вечером, когда я вернулся домой, первым делом проверил телефон. От Милы пришло сообщение:
«Спасибо за день! Было круто! Давай ещё как-нибудь повторим»
Я улыбнулся и написал:
«Обязательно! Хорошего вечера и спокойной ночи»
А потом набрал номер Светы.
– Ну как у вас все прошло? – спросила она.
– Отлично, – ответил я. – Всё как и планировалось.
– Дай бог, – выдохнула Света. – Я так устала уже за Ильей бегать. Он просто меня игнорирует, а даже если и разговаривает, то очень односложно.
– Бегай дальше, – усмехнулся я. – Твоя задача – занимать его, чтобы он не лез к Миле. А моя, как ты помнишь, – занимать её.
– Я помню, договор в силе.
Я положил трубку и посмотрел в окно. На небе зажигались звёзды, где-то вдалеке играла музыка. Хороший день, даже слишком хороший. Мила и правда настоящая – живая, смешная. Жаль только, что она – не та, кто мне нужен. Но ничего, это просто игра. Главное – не забывать, зачем я здесь.
ГЛАВА 25 (Мила/Андрей)
PIZZA - “Это хорошо”