Поблизости из приличного был только фаст-фуд — выбирать не приходилось. Заказал себе пару бургеров и салат. На автомате смолотил всю еду. Голова разрывалась от мыслей. От воспоминаний.
Школьные дискотеки, которые мы проводили. Мероприятия, квесты и конкурсы, организованные Милой и мной. Её заразительный смех, первые неловкие поцелуи. Прогулки за руку, встреча рассвета в мой выпускной. Мой отъезд в армию. Я до жути не хотел никуда ехать, оставлять её здесь одну. Будто чувствовал, что, между нами всё изменится. И оказался прав.
Мы были в учебке, готовились к присяге, учили устав и клятву, которую будем зачитывать перед всеми. Я ждал этого дня и считал часы, ведь Снежина должна была приехать вместе с моими родителями и сестрой. За несколько дней до их приезда кто-то прислал видео и фото, на которых Мила целуется и обнимается с каким-то уродом. И подпись:
«Пока ты ходишь строем, твоя Снежинка ходит под ним».
У меня перехватило дыхание. Это не могло быть правдой. Но глаза не обманывали. Моя Мила, МОЯ, похабно целовалась в каком-то баре, запустив свои тонкие ручонки в шевелюру того засранца. Я просмотрел видео несколько раз. Тешил себя надеждой, что мне показалось, что это просто похожая девушка. Но ракурс был самым удачным, и спутать Снежину с другой было невозможно.
В тот день я впервые заработал два наряда вне очереди, потому что запустил стул в стену при старших. И я бы разнес всю казарму, если бы меня не отрезвили сослуживцы. Всю ночь я драил толчки, а в голове творился хаос. Было столько вопросов, но ответы на них было невозможно найти. Злость заполнила собой всё. И я решил, что нужно отомстить. Сделать так же больно. Выдрать с корнем всё хорошее, что было между нами. Замутил с медсестричкой, ну, а дальше и так понятно.
Пять лет я думал, что всё прошло, забылось, стёрлось. Смирился с Крис и решением отца сделать из меня юриста, хотя я мечтал о другом. Жил так, как от меня хотели, ведь мне было абсолютно всё равно. Но один взгляд на Снежину напрочь сбил мой внутренний компас. Прошлое лавиной обрушилось на меня, намереваясь раздавить то, что от меня ещё осталось. И я понятия не имел, что теперь со всем этим делать.
Допивая свой кофе, я глазел на улицу. И вдруг заметил знакомые фигуры, приближающиеся к торговому центру на той стороне улицы. Мила с Ксюшей. Снежина даже не хромала, и от этого почему-то стало спокойнее.
Моя двоюродная сестра изменилась. Вытянулась в росте, похорошела, стала взрослее. Она лишь отдалённо напоминала свою мать, тётю Катю — длинные русые волосы легкими волнами струились по спине. Тонкая фигурка приобрела женственные формы. Мы не общались столько же, сколько и со Снежиной. Ксю устроила мне истерику. Видимо после разговора с Милой. И сказала, что у неё больше нет брата. В то лето я потерял сразу двух дорогих мне людей.
Они зашли в ТЦ, и я уже не мог спокойно сидеть на месте. Тело так и рвалось вскочить и метнуться туда, подсмотреть, проследить, подслушать. Словно я какой-то подросток. Естественно, я уничтожил в себе это желание и не пошёл. Вернулся в машину, припаркованную у кафешки, и просто стал наблюдать. Да, идея тоже так себе. А самое главное, так и не понял, для чего я это всё делал?
Я, конечно, подозревал, что шопинг для девушек — особый вид отдыха и ему можно посвятить много времени, но, чтобы настолько? Они три с лишним часа уже там торчали! Плюнул на всё, сам себе настучал по голове за такие идеи и уже завёл двигатель, чтобы поехать домой, но из дверей здания вышла Снежина с моей сестрой. Замученные и еле идущие. Особенно, Мила, судя по её виду и ноге, на которую она снова прихрамывала. Чёрт, меня не должно это волновать! Но на лице её была легкая улыбка. На секунду засмотрелся. Захотелось, чтобы так она улыбалась мне.
Они распрощались, и пошли в разные стороны. Видимо, Ксю отправится к матери. Отлично, там её и перехвачу. Бросил последний взгляд на удаляющуюся фигурку Снежиной и поехал за Юдиной, которая села в маршрутку.
Здесь ничего не изменилось. Шумный двор, панельные пятиэтажки, старушки на лавочках, обсуждающие каждого прохожего. И неважно, живёт человек в этом дворе или в другом районе города. Своё прозвище и кипу сплетен он в любом случае получит.
Это был не самый благополучный спальный район города. Дорогих иномарок вы здесь никогда не встретите, женщин в дорогих шубах точно, а у детей в основном разбитые дешёвые смартфоны, доставшиеся им по наследству от старших братьев и сестёр, которые упорхнули отсюда, как только закончили школу.
Я поставил машину чуть вдалеке, чтобы Ксю не заметила и не скрылась в подъезде раньше, чем я открою водительскую дверь. Хотя на её месте, я бы бежал подальше от этого дома и квартиры, в которой живёт мать алкоголичка. Сколько себя помню, ни разу не видел тётю Кату в адекватном состоянии. Даже на выпускном сестры в девятом классе она умудрилась прийти нетрезвой и испортить дочери праздник.
Отец запретил нам с мамой общаться с Юдиными, но плевал я на его запреты. Ксю была моей сестрой, пусть и двоюродной. Родная кровь. И кроме нас, нормальных родственников у неё не было. Почему я должен был слушать оборзевшего мужа моей матери, который диктует, с кем мне общаться, а с кем нет? В те годы я часто с ним ссорился, воспринимал в штыки любые его слова и назло не слушался. Мама пыталась мне внушить, что он хочет, как лучше, заботиться о нас. В гробу я видал такую заботу. Мне двадцать три, и я до сих пор не понимаю, почему мать терпит его, во всем потакает и ещё умудряется любить. За что можно любить это чудовище? Что хорошего он сделал для нашей семьи? Денег заработал? Скорее, наворовал, так будет правильнее. Просто так прокуроры не покупают себе машины за пять лямов