— Говорите, что хотели, и мы уходим, — заявил я, хватая Ксю за руку. Юдина в недоумении посмотрела на меня.
— Брезгуешь выпить с родной тёткой? Папаша, небось, научил таким манерам? — Тётя Катя рассмеялась и шатаясь поднялась из-за стола. Ксю вцепилась мне в руку.
— Рос, подожди меня внизу, — умоляюще посмотрела она на меня, — пожалуйста.
— Стоять! — Женщина вдруг схватила дочь за волосы и оттащила от меня. Я напором пошёл на тётю. Ни о каких родственных чувствах уже и речи не шло. Передо мной был совершенно чужой и до ужаса противный человек.
— Ещё шаг, и я не посмотрю, что вы женщина, тётя. Вырублю, вызову полицию и прикрою ваш притон. Я могу, даже не сомневайтесь в этом.
Подумать только, я угрожал собственной тёте.
— Ты такой же, как твой отец, — эти слова она выплюнула мне в лицо. В прямом смысле. Она плюнула в меня. Моё самообладание уже было на пределе. Я остервенело вытер щёку и глаз, от которого вниз стекала липкая слюна и притянул к себе Ксю.
— Ещё раз позволишь себе тронуть Ксюшу, или меня, и ты сядешь. Надолго. И мне плевать, сколько я потрачу на это денег, ясно? Посадить найду за что, за это можешь даже не переживать, — я вложил всё своё отвращение в эти слова. Тётя Катя отошла в сторону, криво ухмыляясь. Я протянул сестре руку, и мы ушли из квартиры.
— Ноги больше твоей не будет в этом доме, — твёрдо заявил я. Плевать, что там за разногласия были у нас с ней когда-то. Никогда себе не прощу, если с ней что-то случится из-за этой алкоголички.
— Рос, не надо было, — по щекам Ксю текли слёзы, — я не заслужила.
Мы стояли посреди двора, и я ошеломлённо смотрел на сестру.
Чего она не заслужила? Нормального отношения к себе? Материнской любви, которой была лишена всю жизнь? Родительской заботы, которой у неё никогда не было?
— При мне такое больше не говори. Поехали.
— Куда?
— Отвезу к себе, а там придумаем что-нибудь.
— Не стоит. Мне есть куда поехать.
Конечно, она говорила про Снежиных. Кроме меня только Мила и её родители были в курсе ситуации Ксюши с матерью и всегда готовы были приютить её. Я знал, что они ей не откажут, Ксю там как родная. Но заманивал сестру к себе и с корыстной целью. Мне нужна была правда.
— К Миле съездишь завтра. А сегодня расскажешь, о каком предательстве шла речь.
Если сестра думала, что я забыл её слова, то сильно ошибалась.
Юдина устало кивнула и всё же пошла за мной к машине.
Глава 9
Мила
— Илья? — Рот открылся в немом шоке, когда из машины, припаркованной у моего подъезда, вылез Вишневский собственной персоной. Да ещё с огромным букетом роз в руках.
— Привет, Мила, — как-то слишком уж робко поздоровался он. Непохоже на ловеласа номер один в нашем городе.
— Привет, — протянула я, сохраняя дистанцию. После той ночи у бара я, честно говоря, побаивалась его.
— Хотел извиниться, — начал Вишневский, — я вёл себя, как мерзавец. Понимаю, мне нет оправдания, но я хотел бы всё же загладить вину. Если это возможно. — Он протянул мне цветы. — Это тебе.
— Спасибо. — Я осторожно приняла букет алых роз из его рук. Странно всё это. И совершенно не вяжется с тем Вишневским, которого я знаю. Хотя, мы ведь толком и знакомы-то никогда не были. Может, рано я делаю выводы?
— Я тогда выпил слишком много. А когда пьян, то хреново себя контролирую. Знаю, это не оправдывает мои действия. Но я правда не хотел сделать тебе больно, просто крышу снесло.
Илья виновато опустил голову. Нонсенс. Вишневский стыдливо извиняется перед девушкой, которая ему не дала. Кому расскажу, не поверят!
— Проехали. Всё в норме. Но не советую напиваться до состояния, когда хочется придушить девушку за то, что она шлёпает тебя по твоим шаловливым ручонками.
Вишневский едва заметно улыбнулся. Ну, хочет он моего прощения, пусть получает. Раз уж раскаивается. Мне что, жалко что ли? А цветы красивые. Правда красные розы я терпеть не могу, но это мелочи. Главное ведь, внимание. Порыв извиниться.
— Да уж, кажется, пора завязывать с алкоголем.
Мы стояли друг напротив друга, неловко глядя в разные стороны. Вишневский ещё и смущаться умеет? Да это вообще открытие года!
— Может, сходим куда-нибудь? Ну, чтобы ты меня совсем простила и поняла, что я белый и пушистый на самом деле.
— Слабо вериться в то, что ты белый и пушистый.
— Я могу быть им, если ты захочешь.
Это сейчас флирт был?
— Предпочитаю статных бруталов.
— Буду, кем скажешь.
Да, определённо флирт. Дешёвый и не оригинальный.
— И даже клоуном нарядишься, если захочу?
Меня начал забавлять этот разговор.
— И даже фокусы покажу, если надо. — Вот, это Вишневский, о котором я наслышана. Хитрый лис, с лукавой улыбкой, сражающей девушек наповал. Но со мной такое не прокатит. Не мой профиль. Хотя, почему бы и нет? Отвлечься никогда не помешает. А после встрясок, которые я получила от встреч с Бертовым, мне определённо нужно на что-то переключить внимание. Или на кого-то.
— Ладно, фокусник. Увидимся на вручении. А там посмотрим. — Я одарила его легкой улыбкой и направилась к своему подъезду. Прямо чувствовала, как парень прожигает меня взглядом. Приятно, конечно, но забыть образ бешеного зверя возле бара, который собирался меня то ли избить, то ли изнасиловать пока не получается. Так что буду предельно внимательной и осторожной.
Мама на работе, так что пока можно расслабиться. Увидит букет и обязательно начнёт свои расспросы: кто, зачем и почему? Поставила цветы в воду, убрала новое платье в шкаф и позвонила Машке. Подруга подняла трубку после первого гудка.
— Привет, — послышался грустный голос на том конце провода. Мне сразу стало как-то не по себе. Чувствовала вину за то, что случилось в баре. Пыталась устроить личную жизнь друзей, а сделала только хуже. Какой из меня друг после этого?
— Привет, Маруся! Ты как? — Старалась говорить как можно бодрее.
— Нормально, залипаю в телевизор и набиваю пузо вкусняшками. А ты? Как ваш поход по магазинам? Успешно?
— Более