Но отказаться от Милы теперь я не мог. Не имел права снова её терять.
— Я ничего не скажу ей, обещаю. Но ты же понимаешь, что так просто я не смогу теперь её отпустить?
— Конечно, — согласилась Ксю, хлюпая носом. — Рос, я только рада буду, если вы снова сойдётесь. Просто не говори ей пока всей правды. Я должна сама.
— Хорошо, я понимаю. Тогда операцию по возвращению Снежинки объявляю открытой, — я улыбнулся и подмигнул сестре.
Моего отца ждёт большой сюрприз и самое большое в его жизни разочарование.
Глава 11
Мила
Вечеринка по случаю вручения дипломов была прямо в корпусе универа. Точнее, первая её часть. А вторую мы перенесли в клуб «Соль и перец» недалеко отсюда. Мы с Машкой договорились с арендой, диджеем и даже смогли уговорить местную рок-группу исполнить несколько песен.
В главном зале уже расставили стулья, убрали столы и установили огромный проектор, на котором мы будем крутить фильм о нашей учёбе здесь. Все родители и родственники в основном разъехались по домам, вдоволь нафотографировавшись и нагордившись своими детьми и их дипломами. Так что осталась одна молодежь, да несколько преподов, которые скорее выглядели как выпускники, нежели профессора наук. Мама тоже поехала домой, расцеловав не только меня, но и Трофимова с Машкой. И взяла с меня обещание не возвращаться до завтрашнего утра. Думаю, что это вполне выполнимо.
Мы с Герасимовой были, что называется, на передовой. Поэтому наслаждаться отдыхом и кайфовать нам было некогда. Впечатления от встречи с Бертовым пусть совсем не исчезли, но слегка подстёрлись. Мои нервы немного угомонились. Но глаза всё равно то и дело выискивали в толпе тёмную макушку. Безуспешно. Что ж, оно и к лучшему.
А вот Вишневский постоянно мелькал перед глазами. Даже где-то раздобыл и принёс мне стакан газировки, видя, что ношусь по корпусу, как угорелая. Приятно. Чертовски приятно, я вам скажу. Бертов, надеюсь, ты это видишь!
Толпа выпускников, наконец, угомонилась, и я вышла на сцену, чтобы объявить начало веселья. Так вышло, что основные мероприятия университета я не только организовывала, но и вела. Иногда меня подменяла Вика Третьякова. Но сегодняшний день целиком и полностью отдали мне.
— Дорогие друзья. Выпускники, гости и наши уважаемые преподаватели. Сегодня мы празднуем не просто окончание института и получение дипломов. Сегодня мы вступаем в новый этап, новый жизненный виток. Так давайте же сделаем этот шаг смело и решительно. Так, чтобы мы запомнили это на всю жизнь. Погнали!
Зал взорвался аплодисментами и криками радости. Я кивнула Машке, которая сидела за аппаратурой, и она вывела на большой экран наш фильм, над которым мы работали несколько месяцев.
Все устремили свой взор на белое полотно позади меня. Замелькали титры, кадры с фотографиями нашего универа, его корпусов, коридоров и аудиторий. Дальше пошли фото четырёхлетней давности. Вручение студенческих, торжественная линейка, посвящение в первокурсники. Там все такие милые и смешные, полные надежд и жажды показать, какие мы теперь взрослые. Но по факту всё ещё оставались детьми. Совершеннолетними, большими, но всё же детьми.
Пошли кадры с наших выступлений на студвесне, фестивалях и конкурсах. В общем, зал всецело окунулся в ностальгию, и я тоже. У некоторых преподавателей даже слёзы на глаза навернулись. Кто-то из девчонок прослезился. Я держалась, как могла, хотя внутри всё тосковало. Да, я знаю, что вернусь сюда осенью, чтобы продолжить обучение в магистратуре. Но это будет заочная форма, новая группа, другие люди и совершенно иная атмосфера.
Фильм закончился, я вновь поднялась на сцену и объявила начало нашей небольшой концертной программы, в которой приняли участие не только студенты, но и некоторые профессора нашего вуза.
Мы с Герасимовой не могли расслабиться ни на секунду, но результат того стоил. Спустя полтора часа номеров, песен, танцев и речей от выпускников и преподавателей, декан пригласил меня на сцену и вручил грамоту за особый вклад в развитие культуры и творческих взаимодействий в стенах нашего универа. Машку тоже не обидели, вручили благодарность. Подруга стояла рядом со мной, краснея с каждой секундой всё больше. А я увидела, с каким обожанием и гордостью Трофимов смотрел на неё. Стало тепло. Это чужое счастье, но я рада за них, как за себя.
После официального торжества начиналась вечеринка в клубе «Соль и перец». Преподаватели, конечно, не пошли, пожелав нам хорошенько погулять и отдохнуть, а выпускники с друзьями отправились туда. Мы с Машкой задержались, чтобы попрощаться с деканом и некоторыми преподами.
— Мила, Маша, спасибо. Праздник получился просто чудесным, — Ольга Анатольевна по очереди обнимала нас.
— Мы очень рады. — Герасимова как всегда скромно ответила на чужую похвалу.
— Ну, что, в августе ждём вас на вступительных в магистратуру? Вы же не передумали?
— Конечно, нет, — звонко отозвалась я. Подруга кивнула.
— Замечательно. Идите веселитесь уже, а то другим праздник устроили, а сами в стороне остались. Так не пойдёт, — Ольга Анатольевна подмигнула нам и ушла. Мы с Машкой со всеми попрощались и с чистой совестью отправились встречать лучшее начало новой взрослой жизни.
Трофимов, как настоящий джентльмен, ждал нас на выходе из корпуса. Свою машину он уже успел отогнать домой. Вызвал такси и галантно открыл перед нами дверь. Я пропустила подругу вперёд, надеясь, что сейчас и Диму к ней на заднее сиденье затолкаю. Но не успела и рта раскрыть, как меня окликнули. Обернувшись, увидела Вишневского, опирающегося одной рукой на свою машину и улыбающегося во все свои тридцать два белоснежных зуба. Внутри что-то колыхнулось. Всё-таки мне очень приятно его внимание.
— Подвезти, Мила? — как бы между прочим спросил он. Из такси высунулась голова Герасимовой с недовольным лицом.
— Не думаю, что это хорошая идея, — цедила подруга сквозь зубы, испепеляя Илью взглядом. Дима рядом со мной тоже заметно напрягся.
— Успокойтесь, хищники, — засмеялась я, глядя на друзей, — всё в порядке. Мы же все в один клуб едем. Прокачусь на крутой тачке. На халяву-то, почему нет?
Машка закатила глаза и нырнула обратно в машину. Трофимов не сдавался.
— Мил, он же козлина. Чуть не избил тебя тогда у бара. А ты теперь с ним шуры муры крутишь? Серьёзно? — не