— Не твоего ума дела. Проваливай, — придерживая руку, вякнул Вишневский и вновь обратил своё внимание на меня. Но я уже не смотрела на него. Не слышала его приближающихся шагов, не чувствовала пульсирующую боль в ноге, не видела очертаний тёмной улицы. Передо мной был лишь образ из прошлого, который возник из ниоткуда. Правда он разительно отличался от того, который я всё ещё хранила в памяти.
Ростислав Бертов стоял передо мной, буравя своими голубыми глазами моего обидчика. Его только тут не хватало.
Глава 3
Рос
— Ростик, ты должен помочь мне выбрать платье на ужин с твоими родителями. Я уже присмотрела несколько вариантов, но сомневаюсь. — Кристина бегала по квартире, как ужаленная, в одном белье, примеряя на себя разные наряды, на которые мне, если честно, было наплевать. Я вообще не горел желанием ехать на этот ужин, но мелкая очень просила. Ева была в том возрасте, когда за авторитет воспринимала лишь старшего брата и ни во что не ставила родителей. Хотя я могу её понять. Я и сам не прочь как следует побунтовать, но не могу. Так пусть хоть младшая сестра от души потреплет нервы родителям. В особенности отцу.
Я так сильно увлёкся своими мыслями, что абсолютно не слышал болтовни Крис. А она, оказывается, уже несколько минут стояла и буравила меня взглядом.
— В каких облаках ты витаешь? Я перед тобой тут едва голая не хожу, наряды меняю, чтобы тебе понравиться, а ты даже не смотришь в мою сторону, — девушка обиженно надула губки. Её огромные синие глаза начали заполняться слезами. Чёрт, это мне сейчас нужно было меньше всего. Ненавижу женские слезы. Особенно у Крис. Она всегда так неестественно плачет, что мне хочется залепить ей пощёчину. Но я всё время держу себя в руках. Хотя, ещё пару таких истерик, и я точно отрезвлю её. Надоело.
— Крис, милая. Мне всё равно, в чём ты поедешь. Я люблю тебя в любом наряде. А мои родители и так от тебя без ума, особенно папа, так что не вижу смысла заморачиваться, — устало выдавил из себя. Каждый раз, когда говорил ей о любви, я бессовестно лгал. И нет, мне было не стыдно. От меня хотели полного и беспрекословного подчинения? Хотели, чтобы я соответствовал чьим-то стандартам? Да, пожалуйста. Из меня вылепили того, кто я есть сейчас, без моего желания. Так что стыдно за враньё и равнодушие должно быть им, а не мне. А если точнее, моему отцу.
Игорь Сергеевич Бертов, прокурор области, самый честный и порядочный человек, примерный семьянин, заботливый муж и отец. Сколько лжи было в этих словах. Нет, он и правда прокурор, но вот насчёт всего остального есть вопросы.
Слова «честь» и «порядочность» были ему не знакомы. Он посадил за решётку много людей. Много невиновных людей. А настоящие преступники ходили на свободе, как ни в чём ни бывало. Примерным семьянином его язык не поворачивался назвать. О его похождениях судачил весь город, а мать за глаза обсуждали и жалели. Заботливый муж и отец? На моей памяти он ни разу не дарил маме цветы. Я не услышал от него ни одного слова похвалы. А на Еву ему просто наплевать. Он и меня пытался воспитать себе подобным. Отправил в армию перед универом. По приходу не дал поступить туда, куда я хотел, а отправил за тысячи километров от родного дома, в Томский государственный университет, чтобы там я отучился на юриста и готовился однажды занять его место. Он даже выбрал мне невесту. Тупую куклу, дочь какого-то депутата, с которым у отца были хорошие отношения. Весь город знал, что Бертов старший однажды отмазал его от тюрьмы. Единственное, что я отвоевал у него — выбор специальности. Я не пошёл в следователи, выбрал адвокатуру. Чтобы защищать невинных людей от таких выродков, как отец. В остальном я жил чужую жизнь.
Просыпался по инерции, шёл в институт на автомате, учился, ходил в качалку, водил Крис по ресторанам. Но студенчество закончилось. Получил диплом и вернулся в родной город. Туда, где воспоминания была на каждом шагу. Я не приезжал сюда все годы учебы, хотя мама упрашивала приехать на каникулы, но я был непреклонен. Ева плакала и закатывала истерики, и я уговорил отца время от времени разрешать маме приезжать ко мне вместе с сестрёнкой.
Но теперь я вернулся. Отец подыскал нам с Крис квартиру, распланировал нашу помолвку, свадьбу, и наверно, всё наше будущее до самой смерти. Не удивительно.
Всего один день здесь, а сердце уже было не на месте. Всё это время меня неумолимо тянуло сюда, и одновременно отталкивало.
Каждый уголок этого города напоминал оней. И каждый раз эти воспоминания причиняли боль. Я не хотел её чувствовать, но сердце игнорировало мои желания.
Снежинка. Мила Снежина, что перевернула мою жизнь с ног на голову в одиннадцатом классе. И потом она же проехалась катком по мне и моей души, превращая всё в пепел.
Я знал, что она исполнила нашу общую мечту и поступила в местный универ на рекламу и связи с общественностью. Знал, что она один из лучших организаторов всех студенческих мероприятий в городе. Знал, что её отец, Сергей Алексеевич, погиб чуть больше года назад в автокатастрофе. Не передать словами, как мне хотелось сорваться из Томска домой и увидеть её, утешить, забрать её боль себе. Но я вовремя взял себя в руки. В ту ночь я напился вдрызг, не помнил себя. Крис забрала меня из клуба на такси и весь следующий день со мной не разговаривала. Это был лучший день за последние три года.
— Так, какое мне всё же надеть? Алое или бордо? — Крис маячила у меня перед глазами, показывая два платья на вешалках. Я не глядя кивнул на первое, а потом выхватил оба из её рук и резко притянул к себе, опрокинув на кровать. Единственное, за что я был благодарен девушке, так это за то, что в любой момент мог получить от неё физическую разрядку. По первому зову Крис была готова стать моей. В любом месте и в любое время. Иногда это отвлекало от мрачных мыслей. Я надеялся,