Эта девчонка еще тогда навела шороху в моем сердце, и порой мне казалось, что с тех пор я так никогда и не любил по-настоящему. Так сильно, так волнительно и до отшиба мозгов, до отвала башки. Я же не ел, когда она уехала. Спать не мог… мне казалось, что и жизни уже не будет и ничего уже не будет. Я же песни сочинял, стихи… по ночам писал в тетрадку и сжимал кулаки от бессилия. День и ночь гонял «Дельфина» в старом плеере, вспоминая наши поцелуи под луной. Первые… терпкие и такие… да нет таких слов, что способны передать те поцелуи, те сладкие мгновения, когда реально кто-то летает или ворочается в животе. Да я бы тогда горы ради нее… жизнь, всё ради неё одной.
Первая любовь — это точно то, что не повторить уже никогда. И те эмоции, что я столько раз пытался получить от других, хороших и умных, от плохих и всяких… не то. Было хорошо, было неплохо, было даже как-то здорово, но все не то. Если бы можно было вернуться туда, в свою юность, где море теплее, а арбузы слаще… Туда, где каждый вздох дарит счастье, а день приносит радость только лишь от того, что ты можешь бежать ему навстречу. Туда, где лето всегда жаркое, небо голубое, и поцелуи сладкие как мед...если бы...
Впрочем, все равно не выйдет. Тогда в нас была чистота и легкость, а теперь только осколки прожитых разочарований.
— Ты там уснул что ли? — внезапный стук Стаса в дверь ванной вывел меня из философских раздумий.
Усмехнулся и включил ледяную воду.
Душ отрезвлял, приводил мысли в порядок, и дарил успокоение.
Вышел, только когда реально стало легче, даже несмотря на то, что все это время Стас периодически стучал мне в дверь и что-то там ворчал.
— Ну что, как тебе рыжая? Как хоть ее зовут-то? — Стас подошел слишком близко, видимо хотел поздороваться, а мне вдруг захотелось дать ему хорошую затрещину. Но вместо этого я отстранился, не подав ему руки, типа не заметил.
Усмехнулся и в тон ему спросил:
— Ну что, как тебе блондиночка? Ты ведь даже имя ее не произносишь…
Он замер. Остановился посреди коридора и взглянул на меня исподлобья.
— Ты. Сам. Сказал. Что я могу с ней… какие теперь претензии?!
Почувствовал, как заиграли желваки, от злости кулаки вновь сжались сами собой. Усилием воли взял себя в руки.
— Так как она?
— Не знаю. Еще не пробовал, — зло усмехнулся друг.
Не уверен, что сдержал выдох облегчения. Да и плевать. Главное, что у них ничего не было. Ведь именно это волнует меня больше всего?
И тут вдруг подумалось, что вот я злюсь на лучшего друга из-за чего? Из-за кого? Из-за девочки, что знать меня не знает и помнить не помнит?
Подошел к нему резко и схватил за шею. Почувствовал, как Стас напрягся, ожидая удара, но я склонил его голову к своей и просто сказал:
— Брат… прости, что из-за какой-то бабы…
Я не договорил, как он вдруг вырвался и резко произнес:
— Она не баба. И ты сам отказался от нее, так что извини… — он подумал немного и ехидно добавил, — Брат…
Я дернулся как от удара. Чего-чего, но этого я точно не ожидал от Стаса. Неужели он влюбился в Мальвину? Да я скорее в НЛО поверю, чем в то, что бабник Стас влюбится в кого-то, кроме себя.
— Извиняю, — так же ехидно ответил я и отправился к себе в спальню.
Кажется нашей крепкой мужской дружбе пришел конец.
8
Полина
Встала я злая и невыспавшаяся. Вот никогда бы не подумала, что вновь окажусь в ситуации, когда мне всю ночь придется слушать чужие стоны за стеной и пытаться хоть как-то заснуть под этот концерт.
Маринкиному темпераменту, конечно, можно только позавидовать, но, пожалуй, я все-таки намекну ей на то, чтобы впредь вела себя потише. Я вообще-то тоже отдыхать приехала и очень рассчитывала хоть иногда высыпаться.
Еще и вчерашние выкрутасы Стаса выбивали из колеи. А уж как горели щеки при воспоминаниях о том танце с красавчиком, который только и умеет, что криво ухмыляться... как он оказался рядом и почему именно со мной? Но ведь было, было между нами что-то такое, отчего мне буквально снесло крышу. Честное слово, даже не могу утверждать, что не пошла бы с ним куда угодно, если бы он поманил... если бы не Стас. А впрочем, надо ему, наверное, сказать спасибо, возможно он уберег меня от большой ошибки.
Для этого Влада, так кажется его зовут все девушки, сохнущие по его синим глазам, я-всего лишь интрижка, очередная, прошу заметить. Это для меня наш танец был чем-то сверхъестественным, а он наверняка тут же переключился на другую. Но все же как он смотрел на меня! Сколько всего было в его бездонных глазах... я тонула в них, словно в озерах.
А ведь когда-то такое уже было со мной, но тогда мне было всего пятнадцать, и таких танцев у нас точно не было... были прогулки, долгие разговоры и первые несмелые поцелуи под луной… и его песни под гитару, напевая которые тот мальчик смотрел точно так же прямо мне в глаза.
А потом он нес другую девочку на руках. И целовал он другую девочку, навсегда разбив мое юное, полное любви и нежности, сердце.
Парни всегда и везде одинаковы. Нечего мне о нем думать! Просто нужно как-то сделать так, чтобы как можно реже с ним пересекаться.
* * *
В доме стояла долгожданная тишина, все спали после бурной вечеринки, и я решила, что пора вставать, чтобы спокойно выпить кофе и прогуляться по острову с утра пораньше в полном одиночестве. Прихватила с собой щетку, пасту, шампунь, мыло и полотенце и отправилась приводить себя в порядок. Не спеша вымылась, напевая под нос какую-то веселую песенку, и довольная вышла из ванной комнаты.
Но не успела сделать и двух шагов, как уткнулась носом в широкую мужскую грудь. Про такие говорят, что в них хочется спрятаться. И не важно от чего, просто спрятаться. Подняла удивленный взгляд и