На ресепшене девушка мельком заглянула в мой паспорт, отчего-то совсем не стесняясь хмыкнула, уж не знаю, что именно её так повеселило, и выдала ключи, пожелав приятного отдыха.
Только переступив порог душного номера, я тут же бросила чемоданы возле двери и с удовольствием растянулась на кровати прямо в одежде, благо постель была застелена покрывалом.
Немного полежала с закрытыми глазами, приходя в себя от поездки и наконец развернулась на живот, чтобы получше рассмотреть номер.
Ничего особенного, все просто и лаконично. Кровать, стол, на котором пустовали графин и граненый стакан, стул, двустворчатый шкаф, и дверь, скорее всего ведущая в санузел. Бедненько, но чисто… ничего другого я и не ожидала от эконома. В конец концов в номере я буду лишь ночевать, все остальное время планировала загорать, купаться и ездить по экскурсиям. За шкафом спрятался мини холодильник, в котором я с радостью обнаружила бутылочку воды и шоколадку. Мелочь, а приятно, что обо мне так позаботились. Наскоро приняв душ и перекусив шоколадкой, взяла путеводитель и отправилась знакомиться с местными достопримечательностями.
Плавать я сегодня не собиралась, но оказавшись близ моря, не смогла пройти мимо и, стоило лишь опустить ноги в чуть прохладную, кристально чистую воду, я вдруг ощутила такую неистовую волну блаженства и неги, что казалось еще немного и можно будет сойти с ума от счастья и удовольствия.
Боже мой, как же это было прекрасно, мне не терпелось окунуться в эти воды полностью, и плыть, пока не собьётся дыхание, а отвыкшие от нагрузок мышцы не ослабнут. И тогда, перевернувшись на спину и зажмурившись, прятать глаза от палящего солнца, чтобы грести обратно к берегу.
И почему я не додумалась надеть купальник?
2
Полина
В номер вернулась уставшая, но счастливая. Правда счастье это длилось недолго. В какой-то момент мне вдруг отчетливо захотелось домой, стало так одиноко и грустно, что я чуть не расплакалась от жалости к самой себе.
— Надо что-то менять, — беззвучно прошептала я, и решительно направилась в душ, где простояла под освежающими струями воды не меньше получаса.
В комнату вернулась просветленная и почти довольная, после чего переоделась в легкий сарафан и спустилась вниз, к информационному табло.
— Ну и что тут у нас?
Усмехнулась, понимая, что уже в который раз говорю сама с собой.
Итак…
Городские достопримечательности, ага… ну это я и сама сегодня с удовольствием посмотрела. Городок и правда симпатичный, но особой архитектурой не блещет. Парк аттракционов обещает новое колесо обозрения и самые яркие впечатления. Эту листовку я отложила на стойку, решив, что непременно отправлюсь за этими самыми впечатлениями. Когда-нибудь. Потом.
Следующий рекламный буклет приглашал в древние пещеры с зарытыми где-то в их недрах кладами, обещал сумасшедшие приключения и непревзойденные впечателения от этих самых приключений. Ну вот уже что-то поинтереснее, чем обыкновенное колесо обозрения. Последний листочек рекламировал археологические раскопки с клятвенными обещаниями все найденное оставить за нами. Ну-ну… знаем мы эти находки с претензией на старину. Наверняка если порыскать как следует, где-то недалеко можно обнаружить какой-нибудь маленький заводик по изготовлению "старинных" предметов.
Я уже почти развернулась, чтобы пойти обратно в номер, но тут мой взгляд привлек какой-то совсем уж невзрачный буклетик.
«Окунитесь в незабываемые летние каникулы, которые вернут вас в далекую и беззаботную юность... костры, гитара и песни о любви... первый поцелуй и первая любовь... Мы знаем, именно этого вам и не хватает для полного счастья!»
Я в задумчивости покрутила головой. Этого ли мне не хватает для полного счастья? Точно нет. Для него мне бы квартиру побольше, дачку пошире и доход повыше, но никак не первую любовь, которая к тому же так печально закончилась. Ой, лучше и не вспоминать...
Хмыкнула и, под недоуменные взгляды редких посетителей холла, прихватила листовку и отправилась в кафе, находящееся на территории отеля.
Ужин оказался настолько отвратительным, что я предпочла оставить тарелку почти нетронутой. Встала и пошла куда глаза глядят, а точнее до ближайшей палатки с надписью «Веселый шашлычник». Почему-то представился веселый кучерявый дядя со свиной ножкой в одной руке и рюмкой в другой и жизнь как-то сразу заиграла другими красками.
Тут же продавались булочки, мороженое, шаурма и прочие радости голодного туриста. Последнюю я и выбрала и попросила завернуть с собой. По пути прихватила пару бутылочек светлого и с чистой душой и совестью отправилась в свой временный дом.
Листовка выпала на пороге комнаты, когда я ставила свои пожитки на тумбу. Надо же... а я уже и забыла о ней, оказывается все это время сжимая в кулаке.
Переоделась, развалившись на диване с удобствами и приступила ко второму ужину в одиночестве. Листовка вновь почему-то оказалась рядом и буквально умоляла, прожигая во мне дыру: «ну возьми меня»...
Вздохнув, я повертела её в руках и так и эдак и вновь перечитала. Набор в странный лагерь для взрослых заканчивался завтра, так что решать нужно было уже сейчас. Эх… была-не была!
Внизу мелким шрифтом указан телефон. Руки сами взяли мобильный, разблокировали экран и набрали заветные цифры.
Ответили мне почти сразу. Приятный мужской голос объяснил, как, когда и куда проехать (оказалось, что это совсем рядом) и попросил не опаздывать. Я снова вздохнула, кляня себя за дурость и, поставила будильник на семь утра.
Ну что же, держись лагерь для взрослых — кажется я иду!
* * *
Пробуждение выдалось не самым приятным. Кондиционер не работал, а окно, распахнутое настежь, никак не спасало от духоты. Встала я разбитая и злая. Когда ложилась, все техника исправно тарахтела, обдувая легким ветерком, а проснулась вся в поту от невыносимой жары.
Собралась, снова проклиная Наташку, обделившую меня своим присутствием и хорошим отелем, прощальным взором окинула свой номер, и спустилась вниз.
— Вернусь ориентировочно через неделю, так что кое-какие вещи пока побудут здесь. Если что, вот номер моего телефона.
Администратор пожала плечами и кивнула, вряд ли её реально интересовало куда я направляюсь и когда приеду обратно.
До места общего сбора прибыла все-таки чуть припозднившись, и ощутила себя овцой на заклание, когда меня, подгоняя и ругая, словно маленькую девочку, последней