Оборачиваюсь. Ёлки! Торт как-то странно наклонился и потёк. Из-под коробки прямо на сиденье.
— Одни беды от тебя, Алинка. Сидела бы дома, торт бы не успел испортиться.
— То есть, даже в этом я виновата? — усмехается в ответ.
Я успеваю уловить от нее всепрощающий вайб. Что, дорогая, ты простила мою грубость? Значит, пора расставить все точки над "И".
— Но ты учти, когда поженимся, не дай тебе Господь пойти с этим мурзиком куда-нибудь! Это я сегодня только такой добрый, что даже по роже ему не съездил. А в следующий раз за себя не отвечаю!
— А чего ты добрый-то такой?
Внезапно тянется рукой к моему лицу.
Пальчики пробегают, лаская, по челюсти, по скуле, взъерошивают волосы. Прижимаю на мгновение её ручку к своему плечу. Это... Это, как сметаной помазать по обгоревшей на солнце коже. Кайф.
Кайф, от которого почему-то щемит сердце и словно переворачивается внутри что-то.
Почему добрый?
— Соскучился, — честно отвечаю ей. И первое слово дается с трудом, а дальше как-то само идет, просто вот меня несет, и я мгновенно выбалтываю ей то, что сам осознал вот буквально только что. — Всё бросил, не доделал ничего, и снова ехать туда на днях придётся. И там пиздец полный. Но, блять, Алинка, я так рад тебя видеть! Я просто подыхал там все эти дни без тебя... без вас с Асей.
Отстегивает ремень.
Э-эй, ты что это задумала?
Провокационно закушенная губка. Глаза, как у кошечки, хитренькие...
Становится на колени на своём сиденье.
В низком декольте платья мне становится видна манящая ложбинка между грудей. Вау!
С трудом отрываю взгляд, чтобы посмотреть на дорогу.
Кровь обрушивается в пах, напрочь покидая голову. Едва опавший член снова болезненно дёргается, напоминая мне, как классно было нам в последний раз и как давно этот последний раз был.
Наклоняется в мою сторону, упирая рукой в плечо. Губы впечатываются в щеку. По-пионерски. А вот рука... Очень даже по-взрослому ложится туда, куда мне больше всего хочется. Сжимает через ткань.
Перед моими глазами кровавые искры.
Я, блять, ничего не вижу! Что уж там про какие-то правила дорожного движения говорить!
От греха резко сворачиваю в первую попавшуюся подворотню. Торможу абы как.
— Я в фильме видела, — мурлыкает она мне на ухо. — Как мужчина ехал, а женщина ему...
Замолкает, словно у нее перехватило дыхание.
— Делала минет? Какой замечательный фильм. Нам срочно нужно закрепить полученные тобой знания!
Рывком расстегиваю ремень и чуть ли не срывая — дёргаю вниз ширинку. Член, выскочивший на волю, дёргается в Алинкину сторону.
Давай же! Сама завела!
— Там не про это было, а про то, что она ему телефон доставала из кармана, а он думал....- смеётся она.
Оооо!
— Нет, дорогая моя, минет так минет!
Давай! Я уже нафантазировал себе такого, что просто помру от перевозбуждения, если ты сейчас съедешь с темы...
43 глава. Примирения сторон
О-е-е-ей! Провоцируя его, я даже не думала, что вот так далеко все может зайти!
Казалось, потрогаю, поцелую и хватит. И уж точно никаких минетов в машине!
Но он так умоляюще смотрит.
И... Рука сама тянется к стоящему вертикально члену.
И я забываю о том, что минуту назад клялась себе самой, что пообижаюсь еще на него, что так просто не сдамся.
Но сдаюсь.
Сдаюсь! Потому что он впервые такой — открытый и честный, и я верю его каким-то болезненным взглядам, его словам, верю, что скучал... И даже верю, что любит!
Обхватываю горячий перевитый венами красивый член. Подушечки пальцев ощущают шелковистую кожу, а рука — немаленький размер и мощь. Провожу снизу-вверх, крепко сжимая.
И в ответ слышу его несдержанный горячий стон.
Ох, как же у него это всё получается... От его реакции у меня внутри всё сжимается-сжимается, и в трусиках мокро.
Секс с Громовым — это не только в ласках дело. А даже больше в том, как эмоционально, как жарко этот мужчина реагирует. Так, словно умрет, если ты не продолжишь...
— Давай же... - мучительно стонет, целуя меня в ухо и подтверждая мои мысли. — Ротик твой хочу.
Чувствую, как краснеют от смущения мои щеки. Но в машине же почти темно! Он же почти ничего не видит!
Подталкиваемая его ладонью, поглаживающей мой затылок, наклоняюсь. Открыв рот, впускаю его в себя. Оглушенная, анализирую ощущения.
А ощущения, надо сказать, шокирующие.
Потому что центр города, и нас, наверное, видно снаружи! Потому что запах терпкий, тяжелый... Потому что я не собиралась... Потому что... Он резко толкается вверх, доставая до самого горла и вышибая из меня кислород. Дергаюсь, задыхаясь. Слезы из глаз.
— Прости-прости, — сбитым шепотом. — Я не хотел!
Не хотел он!
Но... Мое сердце оглушительно колотится в груди. Соски напрягаются так, что от прикосновения к ткани бюстгальтера больно. В промежности требовательно ноет, требуя его член.
И я с удивлением понимаю, что мне самой хочется это продолжать!
Одной рукой упираюсь в его бедро, чтобы больше мне тут не самовольничал.
Второй медленно направляю его обратно, погружая так глубоко, как могу. Потом медленно выпускаю, сжимая его губами и лаская языком головку.
— М-м-м-! — отзывается стонами. — А-а-а!
Руки, стягивающие мне на затылке волосы, замирают.
Ускоряюсь, чувствуя, как напрягаются его бедра, как ритмично дергается во рту крупная напряженная плоть.
— Стоп! Эй-эй-эй, всё! — буквально выдергивает его у меня изо рта. — А то тебе ничего не достанется.
— Нет-нет-нет! Ты что? Мы же в машине! Нас же видно!
— До по хер! Иди сюда!
Целует в губы. Ласково, чувственно. А руки нетерпеливо тянут меня к нему на сиденье.
И мне вдруг становится безразлично — увидят нас или нет. Под его напором как-то быстро и ловко получается оказаться сверху.
Горячая головка упирается ровно в мокрые трусики, именно туда, куда мне, оказывается, очень нужно.
Оглаживает бедра, пальцы настойчиво проникают под ткань. Врезаются в лоно, скользят по складочкам. Я теряю голову от того, как ему удается трогать во мне всё и одновременно. И вот уже нахальные пальцы касаются ягодиц, раздвигают их, проходятся между, чуть вжимаясь в запрещённые места.
Нетерпеливо подталкивает меня вперёд и вверх. Чувствую, как сдвигает в сторону перешеек трусиков. И, приставив напряжённую головку, сажает меня на неё.
Замираем лицом к лицу.
Такое ощущение, что его немаленький член проткнул меня насквозь. Пытаюсь инстинктивно сжаться, но он большой и у меня не получается.
— Малыш, расслабься, — горячо шепчет мне в губы. — Я так быстро кончу...
От