Когда оказываемся снова вместе в машине, солнце уже садится на западе. Несколько человек все еще остаются на пляже, двигаясь как тени на фоне заходящего солнца, участники какого-то иного спектакля. Наблюдаем, как они исчезают за спинами, и, когда ночь начинает опускаться, снова въезжаем в Батуми. Это должен был быть очередной
день с Н., во время которого занимались бы осмотром квартир как инвестиций в будущее, но ни времени, ни сил на это уже нет.
Находим приятный суши-ресторан для ужина. Еда – восхитительная, обильная и свежая, а тишину вечера нарушает лишь парень, проводящий конференц-звонок прямо в зале, без наушников, так что мы слышим все, что касается его работы, пока сашими превращается в pastшими, и, потягивая воду, обсуждаем предстоящую дорогу. Есть два варианта: едем либо по автомагистрали, либо по сельской местности. Время прибытия оценить невозможно: слишком много переменных – навигаторы дают совершенно разные данные по одному и тому же маршруту.
Платим, и я снова за рулем лавирую между машин в центре Батуми, словно уворачиваясь от пуль в темноте. Пишем хозяевам винного погреба, что будем поздно, и выезжаем на трассу, которая оказывается слишком перегруженной, чтобы ехать по ней. Альтернативный маршрут, сокращающий дорогу за счет проезда по грузинским холмам, становится вынужденным выбором. Первая часть пути – это сплошные повороты и виражи на хорошо спроектированной артерии, по которой ехать приятно, и, хоть движение медленное, все же быстрее, чем по забитой магистрали.
Когда, наконец, дорога выпрямляется и становится длиннее, разгоняюсь до 170 км/ч прямо перед дремлющей полицейской машиной, припаркованной у кладбища на другой стороне, что заставляет ее проснуться и начать преследование. У меня официально нет страховки для вождения этой машины в Грузии, и, без сомнения, установленный здесь скоростной лимит немного ниже текущей безумной скорости. Тормозим на обочине, К. уже дает указания относительно того, что говорить.
– Здравствуйте, офицер, в чем проблема?
– Пожалуйста, дыхните сюда.
Проверяет на алкоголь – ноль.
– Значит, не выпивали?
Его английский, пожалуй, лучше, чем все, что мы слышали в Турции за последние две недели.
– Нет, я не в том настроении.
– Тогда всего хорошего, можете ехать дальше.
– Правда?
– Да, езжайте.
– Как скажете.
И едем дальше, с облегчением, сквозь ночь, чуть снизив скорость. К. засыпает рядом, а я открываю для себя радости дороги, которая внезапно перестает быть асфальтированной и из ниоткуда появляются ямы размером с ливанский танк, которые, кажется, вот-вот проглотят нас целиком. Ни одного уличного фонаря, а движение неожиданно плотное, включая большие фуры. Все будто жаждут проехать по короткому пути, который к этому моменту превратился в длинный крюк. Когда выезжаем обратно на опустевшую автомагистраль, уже около одиннадцати часов вечера. Навигатор предлагает свернуть на другую дорогу, чтобы через тридцать минут снова вернуться на шоссе. Зачем? Не знаем. И нет сил ни выяснять это, ни искать другие варианты.
Двадцать минут первого, и наконец достигаем района, где должен быть винный погреб, но его там нет: ни одна из используемых навигационных систем не показывает поворот к пункту назначения. К. приоткрывает глаз и замечает свет в темноте:
– Попробуй туда.
Нахожу неотмеченную на карте гравийную дорогу, ведущую к источнику света, и сворачиваю туда, про себя молясь богам, охраняющим странников, чтобы это был верный путь. Так и есть. Более чем через шестнадцать часов после выезда из Самсуна наконец паркуемся на ночь и встречаем двоих молодых мужчин, помогающих с багажом. Похоже, здесь знают английский. Провожают к большому старому грузинскому дому, где все сделано из дерева: от поддона душа до потолка в комнатах. Жилье огромное и красивое (лишь немного меньше Красной площади в жизни), с камином и кроватью у стены. Старинный граммофон и несколько предметов времен начала прошлого века усиливают ретронастроение. Вокруг запах свежей травы и тишина ночи.
Позволяем теплой воде смыть с нас день и пыль слишком долгой дороги. Желание друг друга все еще живо, но сил не остается ни на что, кроме как уснуть в объятиях. Хочется верить, что сегодняшний отрезок пути освободит на завтра немного времени, чтобы успеть и побыть туристами, и спокойно пересечь горную дорогу до Владикавказа. Ночь накрывает нас.
28 июля
Из Сазано (Грузия) во Владикавказ (Россия)
Просыпаемся рано утром под легкое постукивание дождя по крыше, в комнате наконец-то приятно прохладно. Тела слегка соприкасаются в поисках тепла, пробуждая желание, которое было последние несколько дней, разгораются в прикосновениях. И не существует ничего, кроме дождя за окном и ее дыхания, сбивающегося все чаще, и ее улыбки, способной затмить любое солнце любого мира, известного или нет, и веса ее смертного тела, сливающегося с моим, пока не находим покой в объятиях друг друга, целуясь, в мире с миром. И хотелось бы целоваться еще, но это не тот день, когда можем долго сохранять горизонтальное положение, поэтому мы выползаем из укрытия в поисках типичного грузинского завтрака.
После еды быстро осматриваем участок, делаем несколько фотографий, а затем прыгаем в машину: утром неожиданно появляется время (хотя, если честно, вполне ожидаемо – именно ради этого гнали шестнадцать часов накануне и выбрали это место для ночевки), чтобы посетить предполагаемое место захоронения Тамары Великой, в Вардзиа, и при этом не отставать от графика длинного пути в Россию.
Царь Тамара – довольно увлекательная фигура в истории Грузии (и не только), формально царь, но де-факто царица: она была первой женщиной, правившей Грузией, получив после смерти отца титул царя и сохранив его, несмотря на два брака. Когда она пришла к власти, уничтожила оппозицию, с которой неизбежно пришлось столкнуться, а затем смогла защитить страну от натиска
сельджуков и укрепить империю, охватывавшую весь Кавказ, развивая культуру и торговлю. Узнали о ней по дороге в Самсун и, поскольку гробница была по пути, решили включить в маршрут.
Итак, К. садится за руль и мы быстро въезжаем на лесистые холмы, где, как предполагается, находится место захоронения, следуем указателям по направлению к Вардзиа. Любопытно, что, когда проверяли фотографии пункта назначения, видели гору и бескрайние луга и деревьев почти не