Послышался шум осыпавшихся камней. Мери-Пта прижался к скале, но это был всего лишь Саиса со свертком в руках, лепетавший что‐то о ссоре с тещей. Конечно, можно (и разумнее!) было бы встретиться ближе к вечеру, но бывалого расхитителя гробниц буквально распирало от желания побыстрее проникнуть за таинственную дверь.
Забившись в щели между камнями, Мери-Пта и Саиса провели несколько часов, наблюдая за входом в гробницу, но кругом царили покой и безмолвие. Наконец богиня ночи Нут вступила в свои права и родила звезды и луну. Стараясь не шуметь, сообщники подкрались к незаметной двери в скале и, взломав фараонову печать, проникли внутрь. В темном помещении без окон они зажгли факелы и огляделись по сторонам.
При виде сокровищ Саиса радостно вскрикнул, и эхо повторило его возглас, отразившийся от стен. В другой ситуации Мери-Пта прибил бы приятеля за такую глупость, но сейчас он сам стоял, дрожа от ощущения невероятной удачи. Это тебе не шарить по уже разграбленным захоронениям в расчете найти какую‐нибудь забытую предшественниками мелочь. Здесь все сияло: ларцы, наполненные тускло поблескивавшими при свете факелов драгоценными камнями, золотая утварь, резные кресла, стулья и даже три царских ложа!
Мери-Пта посветил факелом по сторонам и чуть не выронил его из рук: при входе он увидел две человеческие фигуры и сначала подумал, что это незаметно подобравшиеся меджаи, но стражи сокровищ оказались всего лишь раскрашенными деревяшками.
Достав мешки, воры принялись за дело, они наскоро набивали их золотом и драгоценными камнями. Саиса, обливаясь потом от страха, хватал все, что подворачивалось под руку, но Мери-Пта не позволил алчности затмить свой разум и наполнил только полмешка, памятуя о том, что еще придется тащить добычу два шема [2], чтобы спрятать ее в укромном месте. Потом, в безопасности, они внимательно рассмотрят награбленное, но сейчас любое промедление грозило смертью: воров, пойманных на месте преступления, ждали сожжение заживо, кол или, как особая милость, повешение.
Наконец они подошли к выходу из усыпальницы и погасили факелы. Наступил самый страшный момент: что их ждет за дверью – богатство и сытая жизнь или вызванные жрецами меджаи?
Мери-Пта чуть приоткрыл дверь и прислушался. Сердце грохотало в груди так, что закладывало уши, а позади пыхтел Саиса. Может быть, поэтому бывалый вор не заметил ничего подозрительного и двинулся вперед, исподлобья поглядывая по сторонам? Они с Саисой не успели сделать и десятка шагов, как на них набросились вооруженные до зубов меджаи. Бросив мешки, Мери-Пта и его помощник бились как львы, помня об ожидавшем их страшном конце.
Мери-Пта удалось вырваться и скрыться в темноте. Саису посадили на кол, и бедняга умирал несколько мучительных часов под палящим солнцем. А жрецы, как только расхитители ушли, быстро сложили все награбленное назад в усыпальницу, заперли дверь и опечатали ее особой печатью.
Тело Мери-Пта нашли через несколько дней неподалеку от гробницы среди камней и редкой растительности. На нем не было ни ран, ни синяков, и, по словам жены, при жизни он был здоровее самого Имхотепа – покровителя врачевания. Такая смерть казалась настолько странной, что люди быстро решили: вмешались темные силы, охранявшие усыпальницу. Постепенно эта история обрастала жуткими деталями: одни клялись, что вокруг тела видели странные, не похожие на человеческие, следы, другие утверждали, что ночью там слышались загадочные потусторонние голоса. Со временем легенда стала настолько пугающей, что сама по себе защищала гробницу лучше любых меджаев.
Неизвестный автор. Погребальная процессия. «Книга мертвых» писца Ани. Около 1250 г. до н. э. Национальный музей. Лондон, Великобритания
Боги смерти и жизни Древнего Египта
Смерть для древних египтян была не концом, а опасным и полным испытаний переходом к новой жизни. В отличие от многих других народов, которые страшились загробного мира или смирялись с окончательностью смерти, египтяне превратили путешествие в иной мир в детально проработанную систему. Они знали, кого встретят за порогом жизни, какие опасности их подстерегают и как их избежать.
Египетский пантеон населяли десятки божеств, связанных со смертью, но каждое играло свою роль в этой грандиозной драме перехода. Были боги-судьи, которые взвешивали сердца умерших, боги-проводники, ведущие души через лабиринты загробного мира, боги-защитники, оберегающие от демонов и чудовищ Дуата. Были и боги-разрушители, чья ярость могла уничтожить душу навсегда.
В египетской мифологии смерть тесно переплеталась с жизнью. Бог солнца Ра умирал каждый вечер, чтобы возродиться утром. Осирис, убитый и расчлененный братом, стал властелином мертвых именно благодаря своей смерти. Исида научилась воскрешать умерших, потеряв самого дорогого человека. Боги в Египте познавали смерть, но не как поражение, а как путь к новому могуществу.
Эти божества не были абстрактными символами. Египтяне знали их в лицо: Анубиса с головой шакала, Тота с клювом ибиса, Исиду с коровьими рогами. Они понимали характер каждого бога, знали, чем его умилостивить и чего опасаться. Встреча с богами смерти была неизбежна, но к ней можно было подготовиться, если знать правила игры на границе между мирами.
Владыки загробного мира
Древние египтяне не считали Дуат безликой пустотой или местом вечных страданий. Напротив, это было обширным и упорядоченным царством со своими правителями, законами и строгим порядком. Каждый бог в этом мире имел четко определенную миссию: одни вершили суд, другие охраняли врата, третьи записывали приговоры. Душа умершего, ступая на землю Дуата, оказывалась в сложной, но хорошо отлаженной системе правления, где и боги, и души покойных знали свое место и предназначение.
Осирис – царь мертвых
В темных пределах Дуата, куда не проникает свет дневного солнца, на троне из черного камня восседает Осирис – бог, который сам прошел через смерть и знает ее лучше любого существа. Египтяне изображали его как мумифицированного царя с кожей цвета зеленоватого нильского ила, символизирующей возрождение. Белые погребальные пелены обвивали его тело, но руки оставались свободными – в них он держал символы власти: скипетр хека и цеп нехех.
Имя Осириса (египтяне называли его «Усир») встречается уже в «Текстах пирамид» XXIV века до нашей эры, что говорит о невероятной древности его культа. Изначально он был местным богом города Джеду в дельте Нила, но к эпохе Нового царства его почитали по всему Египту.
Осирис не всегда был богом мертвых. По преданию, некогда он правил Египтом как мудрый и справедливый царь, научивший людей земледелию, виноделию и ремеслам. Он дал им законы, обряды и все основы цивилизации. Но его брат