Так было куда проще обеспечить общие нужды. Путь нам предстоит неблизкий. Да, на нём будут и другие планеты, но всё же лучше пополнить все запасы сразу, и желательно подобрать то, что понравится всем членам команды.
Когда мы уже почти закончили, я замер прямо посреди оживлённой улицы. Ранее смеющиеся ученицы и все остальные замерли, смотря на меня.
Обстановка вокруг изменилась. Резко, почти неуловимо, однако я заметил. Среди общей людской суеты стало слишком много правоохранителей — практиков в синей форме.
И все они, будто бы занимаясь своими делами, тем не менее неотступно следовали за нами.
Надо отдать им должное — работают профессионально. Никто не таращился открыто и действовали крайне аккуратно. Одни шли вдоль улицы, другие стояли у перекрёстков, третьи появлялись там, где им, казалось бы, вообще не было нужды быть. Всё это выглядело так, будто город просто продолжает жить своей жизнью.
А затем, даже сквозь толщу воздуха, разделяющего нас пространства и окружающей энергии, я ощутил её.
Асизаэль.
Пару секунд спустя сработал коммуникатор. Я мельком глянул на сообщение и увидел, что корабль взят в оцепление.
Пока моя команда немного недоумённо переглядывалась, я посмотрел в небо.
Мы сменили судно, поменяли экипаж, сделали огромный крюк, оказались в месте, где вообще не должны были оказаться. Однако, она меня нашла.
В следующий момент рядом появилась очень сильная энергия.
Святой.
Старик, одетый в синюю форму, вышел из-за угла дома так, словно соткался из самой тени. Высокий, сухой, с глубокими морщинами на лице, с чуть впалыми щеками и тяжёлым, выцветшим взглядом человека, который давно видел слишком многое. Он не демонстрировал силы нарочито, но в его присутствии она чувствовалась.
Когда он остановился рядом с нами, сомнений уже не осталось. Всё это подстроено девчонкой.
Старик смотрел прямо на меня, не на девушек, не на группу, а именно на меня. После заговорил скрипучим, но твёрдым голосом:
— Уж не знаю, что вы сделали Сарнойлам, однако разрушать город я вам не дам. Далеко на севере есть пустое плато. У нас ориентировка не на то, чтобы вас задерживать, а на то, чтобы просто не дать вам уйти. Думаю, у вас с Сарнойлами свои личные счёты, поэтому проследуйте подальше от города и решайте свои вопросы где-то там.
Я быстро оценил ситуацию.
Город под контролем местных сил, но планету уже прогнули. Причём прогнули жёстко, но без шума. Значит, ресурсов у Сарнойлов здесь на это действительно хватило.
— Мои спутники? — коротко спросил я.
Старик перевёл взгляд на всех остальных. Его глаза ненадолго задержались на Яне, потом на Ольге, затем на учениках.
— Насчёт них мне ничего не ясно, — наконец произнёс он. — Однако они тоже должны проследовать вместе с вами. Как я и сказал, решайте свои проблемы сами, но подальше отсюда.
Похоже, заносчивая девчонка решила разобраться со всем сама. Она решила не просто схватить. Нет. Ей нужно показать своё превосходство. Подавить и сломать. Добиться не только подчинения, но и признания собственного превосходства.
Я медленно кивнул старику, затем повернулся в сторону и произнёс:
— Идёмте.
Препятствовать нам действительно не стали.
Мы довольно быстро добрались до космопорта. Ученики, Яна и Ольга молчали, но я хорошо чувствовал, чего они от меня ждут. Все они надеятся, что я сейчас что-нибудь придумаю. Найду лазейку и подчиню ситуацию себе.
Да, я уже всё придумал. И, надо сказать, эта мысль, как и план, им очень не понравятся.
Сбежать отсюда мы не сможем. На корабле нам уйти не дадут. Телепорты для нас уже наверняка перекрыты. Прятаться в городе или лесах бессмысленно — всё равно найдут. Сколько бы мы ни петляли, всё в итоге придёт к одному и тому же. У Сарнойлов слишком много ресурсов и влияния. Раз они смогли продавить под себя даже свободную планету, значит подготовились основательно.
В космопорте, провожаемый внимательными взглядами местной стражи, я приказал пилоту лететь на то самое плато.
Когда мы подлетали, с другого конца уже было видно, как вниз спускается ещё один шаттл. Догадаться, кто именно там, было нетрудно.
— Какой у нас план? — спросила Ольга, заметно взвинченная. Видимо, устала от того, что никто так и не озвучил главную мысль вслух.
Я спокойно окинул всех взглядом, но отвечать сразу не стал, прекрасно зная, что мои слова им не понравятся.
До огромного сухого плато мы добрались быстро. Место и правда больше напоминало пустыню без песка. Выжженная земля, рыжий камень, широкие трещины в почве, редкие жёсткие кусты травы, вцепившиеся корнями в мёртвую землю.
Наш шаттл сел у одного края плато. Второй — у другого.
Прежде чем выйти, я посмотрел на Яну, Ольгу и учеников и произнёс:
— Каждый из вас так или иначе чему-то учился у меня. Поэтому каждый из вас может называть меня учителем. А кто-то даже больше.
На этих словах в их лицах впервые проступило настоящее волнение. Похоже, начали понимать, к чему я веду.
Яна хотела что-то сказать, но я сразу выставил руку, останавливая её. Девушка приоткрыла рот, но тут же его закрыла и отвела взгляд в сторону.
— Мы всё это обязательно обсудим, — пообещал я. — Но не сейчас. Сейчас главное — дело. И помните, что я не отдаю приказы просто так. Если я что-то прошу или приказываю сделать, вам лучше подчиниться в любом случае. Иначе из-за того, что вы не подчинитесь или сочтёте, что можете пренебречь моими словами, в итоге можете пострадать как вы, так и я сам. Вы это понимаете?
Каждый медленно, но всё же кивнул.
— Ну и отлично, — я едва заметно улыбнулся. — Рассчитываю на каждого из вас. Только в команде мы можем быть сильнее, чем по одиночке.
* * *
Сергей вышел из шаттла один.
Сухой ветер сразу ударил в лицо, пошевелил волосы и потянул полы одежды. Земля под ногами парня была растрескавшейся и жёсткой, воздух — горячим. Где-то в стороне перекатывались мелкие камни, сорванные порывом ветра.
От другого шаттла навстречу парню уже шла Асизаэль. Всё с той же широкой улыбкой, от которой нормальному человека должно становиться не по себе. Слева и справа от неё держались двое — старик и молодой парень. Оба собранные, спокойные, без лишних движений.
Команда осталась в шаттле, нервничая и прекрасно понимая, чем грозит вся эта ситуация. Кто-то сжимал и разжимал пальцы. Кто-то не моргал, не отрывая