Она не знала, зачем сказала ему это. Не знала, как справиться с тем, что в горле снова встал ком, который не получалось проглотить. Обида удушающей петлей затягивалась на шее. Лена думала о дурацком поцелуе, о котором она не просила и который привел к ссоре с ее единственной универской подругой. О том, что Юля обозвала ее сукой и, кажется, ненавидит ее. И теперь ей негде ночевать. От этих мыслей ей стало так себя жалко, что захотелось свернуться в клубочек и заплакать, но вместо этого она смотрела прямо в глаза Мирону, который выглядел застигнутым врасплох и не менее растерянным, чем она сама.
– Эта вечеринка – отстой, – сказал он после долгого молчания. – Пойдем отсюда?
– Мне некуда идти, – мрачно напомнила Лена. – Я же сказала маме, что ночую у Юли, и она убьет меня, если догадается, что я наврала. А она точно все поймет, когда я вернусь в ночи и без вещей, и… – Она запнулась, пытаясь остановить накатывающую на нее панику. Если мама узнает, что она ее обманула, то потом вообще никуда не отпустит.
– Марушкина, ты какая-то ходячая проблема, честное слово. Завязывай с драмой – переночуешь у меня.
– А это… это удобно? – осторожно спросила она, стараясь не подавать виду, что сама идея ночевать с Орловым под одной крышей смущает ее до чертиков.
– Это абсолютно неудобно, но не на вокзале ж тебе ночевать? – фыркнул Мирон и повел ее в сторону выхода. – Что попросить у тебя в качестве оплаты за мое щедрое предложение? Может, напишешь за меня диплом?
– Ты рассчитываешь дотянуть до четвертого курса? – Мирон незаметно улыбнулся, услышав в ее голосе привычные нотки ботанского самодовольства. – И это я наивная?
До дома Мирона они ехали в гнетущем молчании в совершенно пустом ночном автобусе. Лена сидела, а Мирон стоял и смотрел в окно: на фонари, случайных прохожих и погасшие окна многоэтажек.
Лена думала о ссоре с Юлей, о том, что ждет ее в понедельник в универе, и о злосчастном поцелуе – о чем угодно, лишь бы не о том, что они едут к Мирону домой. И что он прямо сказал ей, что это неудобно.
А вдруг у него тоже строгие родители? Или еще что? Она же вообще ничего о нем не знала. Ни о том, чем он увлекается, ни о его семье. Хотя они же не друзья, чтобы говорить о таком?
Как он сам сказал: у них сотрудничество на взаимовыгодных условиях. Разговоры о личном в тариф не входили.
Лена резко встала, почему-то решив, что ей нужно это исправить. Она подошла к Мирону и хотела было положить руку ему на плечо, привлекая внимание, но потом замерла, не решаясь вторгаться в его личное пространство. Хотя он сам делал это с завидной регулярностью.
– Чего? – Мирон встретился взглядом с ее призрачным отражением в окне.
– Твоя семья… они не будут против, что я останусь у вас? – все-таки спросила Лена.
– Я живу с тетей. – Заметив, как изменилось лицо девушки, Мирон поспешил добавить: – Если что, с моей мамой все нормально, она просто живет в другом городе.
Судя по тому, что он ни слова не сказал об отце, Лена заключила, что его нет, но расспрашивать не стала. К тому же автобус остановился, и им пора было выходить.
– Ты сказал, что тебе неудобно, чтобы я ночевала у тебя. Почему не оставил меня в клубе?
Вопрос Лены изумил Мирона до глубины души.
– Я ж не твоя Никитина. К тому же мы пришли вместе, значит, я типа как за тебя в ответе.
Лена смутилась – это было очень мило. Она и подумать не могла, что за приглашением Мирона стоит что-то такое. Ей казалось, что ему просто стало ее жалко. Она вспомнила, как подумала, что он надежный. Получается, она не ошиблась в нем. Ну хоть в ком-то.
– Почему тебе так не нравится Юля? – полюбопытствовала она, когда они сошли с автобуса и направились в сторону дома.
– А ты догадайся. – Мирон выразительно на нее посмотрел.
– Нет, еще до этого. Ты с самого начала относился к ней… – Лена пыталась подобрать слово, но у нее не получалось. – Ну, не очень.
Мирон нахмурился и не спешил с ответом. Лена уже решила, что он так и оставит ее вопрос висеть в воздухе, но, когда они вошли в подъезд, он все-таки сказал:
– Она напоминает мою бывшую.
– Она тебя обидела? – осторожно спросила Лена, когда они поднимались в лифте.
У Мирона стало такое лицо, что Лена пожалела, что завела этот разговор. Ему явно не хотелось об этом говорить.
– Она сломала мою жизнь.
Слова повисли в воздухе. Лена опустила глаза на заплеванный пол лифта – ей стало стыдно, что она полезла к Орлову в душу без приглашения. Ему явно было неприятно не то что говорить – вспоминать о том, что случилось. А еще это было на него совершенно не похоже. Хотя откуда Лене было знать, что он за человек? Она могла лишь догадываться.
Мирон вышел из лифта и нашарил в кармане ключи. Осторожно, стараясь не шуметь и надеясь, что Оля спит и видит десятый сон, он открыл дверь и сразу заметил, что дверь в спальню Оли открыта. Это показалось ему странным: обычно она закрывалась на ночь. Мирон жестом показал Лене, чтобы вела себя тихо, и на цыпочках прошел по коридору, чтобы закрыть дверь. К его изумлению, Оли в комнате не было.
Да и в квартире, судя по всему, тоже. Тихо и темно. Мирон щелкнул выключателем, включая свет в коридоре.
Пока Лена разувалась, он вытащил из кармана телефон, к которому не прикасался с посвята, и увидел сообщение от Оли. Оказывается, она еще несколько часов назад написала ему, что кутит с подругой и будет поздно. Мило, что она его предупредила. А еще явно прислушалась к его словам о том, что ей нужно выбираться из дома. Глядишь, так и настоящего парня себе заведет.
Он усмехнулся этой мысли, а потом посмотрел на Лену, которая пристроила туфли на коврике и теперь нервно переминалась с ноги на ногу.
– Ну что, нам сказочно повезло – моя тетя уехала тусить, так что не переживай. Обойдемся без лишних неловкостей.
Лена не стала говорить, что вся эта ситуация – сплошная неловкость.
Мирон показал ей, где ванная и кухня, а потом они пошли к его комнате. Он вошел первым