Он и без этого чувствовал себя козлом. Знал, что не должен был сближаться с Леной, но все равно позволил себе. И теперь пытается остановиться, пока все это не зашло слишком далеко.
– Типа того, – сказал он наконец. – К тому же она правда умнее всех в группе.
Оля сверлила его взглядом, не зная, стоит ли продолжать расспросы. С одной стороны, ее это не касалось, а с другой… она видела, что Мирон сам не свой который день. Чувствовала, что с ним что-то не так. И она не могла больше это игнорировать. Хочет или нет, но она заставит его поговорить начистоту.
– Что у вас случилось? – снова спросила она. – Мирон, я ничего не скажу Маринке, но я должна знать… должна понимать, что ты в порядке.
Мирон сжал кулаки. Его так и подмывало посоветовать Оле не лезть не в свое дело, но она была права. Она впихнула его в универ, пустила жить к себе и, по сути, взяла ответственность за племянника, которого весь их город считал полным психом. И хотя они оба знали, что это не так, у нее были поводы беспокоиться за него.
– Я обидел ее, – тихо сказал он, не глядя на Олю. – Хочу сделать для нее хоть что-то хорошее. Например, избавить от своего присутствия.
Оля хотела бы разговорить его, помочь ему разобраться, дать какой-то совет, но какая из нее советчица? Ей бы со своей жизнью разобраться, а не других учить. К тому же нет совета хуже, чем тот, о котором не просили.
– Попробую все устроить, – пообещала она.
– Спасибо.
* * *
– Задумали украсть у меня лучшую студентку? – улыбнулась Лидия Викторовна, когда Оля заговорила с ней о переводе Марушкиной в понедельник с утра. – Ольга Николаевна, я знаю, что Леночка способная, и готова рассмотреть возможность перевода – ей это пойдет на пользу. Но прежде чем предпринимать какие-то шаги, следует согласовать это с Владиславом Юрьевичем.
– А есть ли смысл беспокоить декана до того, как мы убедимся, что уровень знаний Лены…
– Декан не против, – весело сказали у нее за спиной.
Оля вздрогнула – помяни черта. Разумеется, Влад нарисовался на кафедре с утра пораньше, он ведь звонил ей и предлагал подвезти на работу. Правда, Оля ответила категорическим отказом и пообещала, что больше никогда не сядет к нему в машину. Влад рассмеялся в трубку, но сейчас смотрел на нее таким взглядом, что у нее внутри все в узел скручивалось.
– Добрый день, Владислав Юрьевич, – подчеркнуто вежливо сказала Оля.
Выглядел декан, как всегда, сногсшибательно. Даже Лидия Викторовна не устояла перед его обаянием и расплылась в широкой улыбке.
– Добрый, Ольга Николаевна. Краем уха услышал ваш разговор о переводе, это можно устроить. Зайдите ко мне после двух, мы с вами обсудим варианты. Если, конечно, Лидия Викторовна не против. Может, вы хотели бы поучаствовать в обсуждении?
Оля с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. А то он не знал, что Лидия Викторовна в жизни не задерживалась в универе дольше двух. С тех пор как у нее появились внуки, она работала скорее для удовольствия, чем ради денег, поэтому вела только одну группу и не брала вечерников.
– Владислав Юрьевич, а что со мной обсуждать? Собеседовать и тестировать не мне, все-таки Ольга Николаевна знает уровень своих студентов, ей и решать, справится ли Леночка с программой. Я лично в ней совершенно уверена.
– Чудненько, – хлопнул в ладоши декан. – Позвольте откланяться – у меня вот-вот начнется совещание. Ольга Николаевна, буду ждать вас.
Декан упорхнул, словно бабочка, а Оля смотрела ему вслед, судорожно сжимая в руках папку с документами и пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Она так точно заработает тахикардию.
Оля попрощалась с Лидией Викторовной и пошла проводить последнюю пару у дневного отделения. Время пролетело быстро, даже слишком, и вот она уже стоит в приемной декана и не решается постучать. Против воли в голову полезли воспоминания о вчерашнем походе в кино. Оля так и не смогла решить для себя: ей это все больше понравилось или все-таки возмутило. Нервно поправив ворот водолазки, Оля решила, что она определенно возмущена. Никакого там «понравилось»!
– Владислав Юрьевич у себя, – сказала Камиля Львовна, заметив, что Оля медлит. – Заходите, он вас ждет.
– Да, спасибо. – Оля вздохнула и решительно постучалась.
– Да вы заходите, он вас ждет.
Оля вошла в кабинет и увидела пустой стол. Окинув глазами кабинет, она заметила, что Влад стоит у окна и быстро печатает сообщение. Против воли она сразу же задумалась о том, кому он пишет, но тут же отогнала от себя дурацкую подозрительность. Сколько можно быть чокнутой?
– Мне показалось или утром ты была не слишком рада меня видеть? – Влад обернулся к ней и быстро подошел вплотную, нагло нарушая всякие приличия о личном пространстве.
– Немедленно сделай два шага назад, мы на работе, – пробурчала Оля.
– Не-а, – весело качнул головой Влад и быстро чмокнул ее в нос.
– Влад! – шикнула Оля, но больше ничего не успела сказать, потому что он обвил руками ее талию, притягивая к себе, а затем жадно поцеловал в губы. Так страстно и собственнически, будто вчера ему не хватило в машине.
– Это месть за то, что отказалась ехать со мной вместе на работу, – подмигнул он, наконец отстраняясь.
– Я тебя убью! – возмутилась Оля. – И в машину к тебе не сяду! Никогда!
– Почему? – невинно спросил Влад, а глаза так и светились лукавством.
– Вот почему! – Оля провела рукой по горлышку водолазки.
– Милая водолазка, тебе очень идет.
– Не паясничай! – Оля скрестила руки на груди и сделала грозное лицо. – У меня вся шея в засосах, как будто я школьница в пубертате! Нет, это ты как школьник. Больше никогда так не делай.
– Как «так»?
Он склонился к ней близко-близко, и Оле показалось, что он сейчас услышит, как громко стучит ее сердце. Мысли опять вернулись к вчерашнему свиданию. Все так мило начиналось: кино, сырный попкорн, посиделки в ресторанчике… А потом на них что-то нашло, и, будучи абсолютно трезвыми, они чуть не переспали в машине Влада прямо на парковке. Это было настолько безумно и настолько дико для вечно правильной Оли, что у нее до сих пор уши пылали от воспоминаний.
Она же хотела не спешить с Владом, не бросаться в омут с головой после Миши. Еще позавчера она подозревала его в измене, а