Разочарование ворочалось под ребрами, царапая изнутри, а Оля вела пары. Когда студенты разошлись и она осталась в кабинете, ее охватила нервозность. А что, если она просто все не так поняла? Что, если тому звонку есть простое и логичное объяснение?
– Хватит! – шикнула Оля, до боли сжимая пальцами край стола.
Она снова пыталась найти Владу оправдания. Ей так хотелось, чтобы все, что между ними было, оказалось чем-то настоящим и стоящим, что она была готова поверить во все, что угодно. И поэтому ей нужно было увидеть правду своими глазами.
В дверь постучали.
– Входите!
Мирон ввалился в кабинет и шумно закрыл за собой дверь. Бросив спортивную сумку на стол, он вытащил оттуда свою толстовку и протянул Оле.
– Ничего не хочешь мне пояснить? – весело спросил он, усевшись на край стола.
– Нет, – буркнула Оля, забирая у него толстовку, которая была ей безнадежно велика. То, что нужно. – Спасибо.
– Ну, как скажешь, – усмехнулся Мирон, вынимая из сумки пакет с бутербродами. – Хочешь? – Он протянул один бутер Оле, но она помотала головой.
Мирон пожал плечами и принялся за еду, рассудив, что раз тетя припрягла его с весьма странной просьбой, то он вполне может позволить себе пообедать в ее кабинете, а не на лестнице.
Он жевал, болтая ногой, но его глаза внимательно скользили по Олиному лицу. Он видел, что что-то не так. И подозревал, что это как-то связано с ее новым парнем.
– Что он сделал? – прищурился Мирон, отложив бутерброд в сторону.
Оля вскинула на него глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Племянник видел ее насквозь. И злился, решив, что Влад ее обидел. В целом все так и было, но Мирон не должен был знать об этом – ему хватало своих проблем. Оля не должна создавать ему новые.
Поэтому она вздохнула и закатила глаза, изображая досаду.
– Позвал меня на футбол, – пожаловалась она, стараясь не чувствовать себя виноватой за ложь. – На стадионе холодно, вот я и решила утеплиться.
Мирон вскинул брови – декан был не похож на фаната. Хотя кто их разберет, этих, отфутболенных на всю голову?
– А ты не сказала, что ненавидишь футбол? – весело спросил он.
– Не-а, – качнула головой Оля.
– Зря, – заметил Мирон, вытаскивая из сумки бутылку с водой и делая несколько глотков. – Лучше скажи правду до того, как он купит билеты на весь сезон. Да и вообще, врать нехорошо.
– Это точно, – серьезно кивнула Оля.
Она хотела было спросить у Мирона про то, как прошли его выходные, но он, словно почувствовав это, засобирался. Наспех дожевал второй бутерброд, взъерошил ее волосы на прощание и умотал, бросив напоследок, что после тренировки будет гулять с Леной.
Оставшись в одиночестве, Оля уронила голову на руки и тяжело вздохнула. Что она делает? Врет племяннику и собирается следить за своим парнем.
Оля вытащила из кармана телефон и открыла фотки. У нее был один совместный снимок с Владом – они сделали селфи в галерее. А еще фото его голого в фартуке. Оля смотрела на него и едва сдерживала слезы: еще неделю назад она была уверена, что впереди у них еще много совместных фотографий и впечатлений.
Оля удалила снимки, а потом натянула на себя толстовку Мирона. Та болталась на ней бесформенным мешком. То, что надо. Она сунула свою красивую сумочку в безразмерный шопер, который лежал у нее на всякий случай в ящике стола, а тренч повесила на спинку стула. Натянув на голову капюшон, она выглянула из кабинета и, убедившись, что коридор пуст, вышла.
Она ссутулилась и торопливо пошла к лестнице. Выйдя в холл, прислонилась к стене в углу, из которого отлично просматривался выход из универа, и сделала вид, что читает что-то в телефоне.
На самом деле она внимательно следила за холлом, ожидая, когда мимо нее пройдет Влад. Ждать пришлось достаточно долго. Оля устала стоять и пялиться на пустой холл. Она уже даже решила, что Влад не соврал и правда засидится на работе, но тут она услышала его голос.
– До свидания, – бросил Влад охраннику, проходя сквозь турникет.
Оля встрепенулась. Попрощался, значит, возвращаться не собирался. Она пошла за Владом, стараясь держаться на расстоянии, на случай, если он обернется. Он не должен был узнать ее раньше времени.
С каждым шагом в сторону парковки ее сердце билось все чаще. Оля судорожно думала, что делать: остановить его до того, как сядет в машину, сказать, что она все слышала, и потребовать объяснений? Или сразу объявить, что все кончено?
Влад вышел на парковку и, к огромному удивлению Оли, прошел мимо своей машины, а затем свернул в сторону главного корпуса. Оля испытала облегчение. Получается, он не соврал, что задержится из-за работы? И пусть это не объясняло странный ночной звонок, но уже что-то.
Но не успела она обрадоваться, как услышала топот каблуков, который стремительно приближался. Оля увидела секретаршу ректора, Василису, которая спешила навстречу Владу и широко улыбалась ему.
Оля смотрела на нее, не в силах оторвать взгляд, пошевелиться или что-то сказать. Василиса повисла у Влада на шее, крепко его обняв, он в ответ прижал ее к себе, а потом взял под руку.
Они развернулись и пошли в обратную сторону, прямо навстречу Оле, которая стояла посреди дорожки. Влад увидел ее, и его брови изумленно поползли вверх.
Он так резко остановился, что Василиса едва не навернулась на своих высоченных каблуках – удержаться ей удалось, лишь вцепившись в руку Влада. Она удивленно посмотрела на него, а потом перевела взгляд на Олю, которая так и стояла у них на пути.
Олю захлестывало жгучее унижение от того, что она попалась на слежке. От того, что ее подозрения относительно Влада оправдались. И от того, что она стояла перед ними в толстовке с чужого плеча, в то время как Василиса недоуменно смотрела на нее сверху вниз, поправляя пояс светло-бежевого пальто, которое распахнулось, когда она едва не упала.
– Это Оля? Ты вроде говорил, что она преподша, а не студентка, – протянула Василиса, странно посмотрев на Влада. – Ей хоть двадцать-то есть?
– Вась… – нервно шикнул Влад, глядя в широко распахнутые глаза Оли.
– А я говорила, что твое вранье добром не закончится, – закатила глаза Василиса, отпуская руку Влада. – Я пошла за кофе, – объявила она, а потом обратилась к Оле: – Предпочитаешь