Dracaena cinnabari
Из цветочных трав всем известны высокие плотные соцветия гиацинтов, в частности, гиацинта восточного Hyacinthus orientalis, исходно голубые и не слишком многочисленные, но в культуре уже и белые, и розовые, и жёлтые, и очень густые. Интереснее выглядят южноафриканские ананасные лилии Eucomis (например, E. autumnalis): над розеткой широких листьев возвышается бледное соцветие, и вправду похожее на ананас, даже с таким же венцом листьев на макушке. Вообще, как обычно, южноафриканские растения самые странные, много нестандартных форм в роде Eriospermum: например, E. aphyllum – это низенький кривенький стебелёк с горизонтальными зелёными палочками и белыми стоячими «колокольчиками» размером со всё растение; E. corymbosum – один горизонтальный широкий лист, а над ним пучок жёлтых «лилий»; E. paradoxum – бело-салатовый пушистый комок сахарной ваты на толстенькой сизой палочке, торчащей из земли.
Несравненно полезнее всех перечисленных спаржа лекарственная Asparagus officinalis, чьи молодые побеги поедались со времён Древнего Египта и Древней Греции, хотя в России она совсем непопулярна. У спаржи, как и у иглицы, листья редуцированы до плёночек и заменены узкими иглоподобными филлокладиями. В Италии выращивается также спаржа остролистная А. acutifolius, а в Китае, Корее и Японии – кохинхинская А. cochinchinensis, слывущая лекарственной, из корневищ коей к тому же делаются конфеты. А у африканской спаржи спаржевидной Asparagus asparagoides (отличное название!) филлокладии, как у иглицы, большие и широкие.
В каждой второй квартире в горшочках Chlorophytum comosum раскидывают свои тонкие длинные салатово-полосатые листья и развешивают во все стороны стрелки с детками. Их листья не толстые и не колючие, но это почти агавы, только влаголюбивые. Всего в этом роде около 200 видов, расселённых в основном в Африке.
Сами агавы Agave (всего их больше 250 видов, например, A. deserti) украшают пустыни Центральной Америки. Розетки их толстых, заострённых на конце, зазубренных и часто белых по краям листьев легко узнаваемы. A. franzosinii раскидывается на 4,5 м, а вот карликовая A. pumila вырастает всего до 3–4 см. Из центра таких розеток раз в жизни, иногда на 10-й, 25-й, 35-й или даже 100-й год жизни, поднимаются высоченные – до 8 м у A. americana и 10 м у A. salmiana! – цветоносы с пучками фиолетовых или жёлтых цветов. Цветов в соцветии A. angustifolia может быть больше двух тысяч! У этой агавы и A. schottii цветы опыляются летучими мышами Leptonycteris nivalis, а у А. sobolifera – топазовыми колибри Topaza pella. Ясно, что сочное пустынное растение просто обязано быть ядовитым, а потому из сока агавы тёмно-зелёной A. atrovirens мексиканцы гонят уксус и пульке, из агавы голубой A. tequilana – текилу и мескаль (интересно, что для текилы агаву собирают лишь на двенадцатый год, когда сердцевина весит уже 35–90 кг!), а венесуэльцы из A. cocui – кокуй. Более полезны и утилитарны, а потому менее знамениты A. sisalana и A. cantala: из волокон их листьев вьют верёвки, ткут низкокачественные ткани и варят обёрточную бумагу.
Нынче агавы расселены людьми по всем тропикам и стали обычным элементом средиземноморских, африканских и индийских пейзажей, а также кадок в квартирах, кинотеатрах и торговых центрах. Пустынная неприхотливость позволяет им выживать даже в человеческих местообитаниях.
Ещё более эффектны родственные агавам юкки Yucca brevifolia, Yu. carnerosana, Yu. valida и Yu. gigantea (она же Yu. elephantipes), чьи 7–12-метровые толстые мохнато-ключие неветвящиеся или дихотомические стволы с копнами длинных острых листьев и белыми соцветиями деревья торчат там и сям над пустынями юго-запада Северной Америки, в том числе над Мохаве и Сонорой. С другой стороны, Yu. baileyi (она же Yu. standley) не выше двадцати сантиметров, а её соцветия полутораметровы.
Как двадцатиметровые ветвистые пальмы с венцами длинных узких листьев и двухметровыми соцветиями выглядят новозеландские Cordyline australis; её молодые листья маори ели, как капусту, а из старых листьев плели всяческие циновки. Азиатско-океанийская пальмочка-кустик C. fruticosa (она же C. terminalis) весьма декоративна своими вытянутыми и приострёнными листьями с зелёным центром и бордовой каймой или же вовсе сплошь-свекольными, за что широко применяется и для праздничных травяных юбок на Гавайях, в которых так весело плясать танец хулу на празднике луау, и для приношений гавайским духам, и как свадебное украшение на Яве, и как украшение домов тораджа на Сулавеси и ифугао на Филиппинах, и просто регулярно выращивается в горшках.
На агавы похожи и больше полутысячи видов алоэ Aloe, хотя они относятся уже к другому семейству – асфоделовых Asphodelaceae – и живут в Африке. Конвергенция агав и алоэ почти полная. Как и агавы, алоэ мясисты, колючи, горьки и ядовиты, а посему широко использовались как лекарственные. Всё же декоративная их роль куда существеннее. У многих на подоконниках растёт алоэ древовидное A. arborescens, хотя мало когда в горшках оно может реализоваться в полный рост. A. dichotoma – огромное толстое дерево с бугристым стволом и растопыренной кроной веток, высотой до 18 м; из его выдолбленных веток бушмены делали колчаны для стрел. Своеобразен эндемик Лесото алоэ многолистное A. polyphylla, в приземистой полусфере которого острые листья уложены многократными аккуратными спиралями. Цветут алоэ очень красиво, высокими – до 2–3 м – кистями, колосами и метёлками с большими красными, жёлтыми и белыми цветами, опыляемыми обычно птицами-нектарницами. Высоки – до 15–18 м и ветвисты близкие к алоэ южноафриканские Aloidendron pillansii и A. barberae (он же Aloe bainesii). Как агавы из Америки заселили Старый Свет, так и алоэ были завезены в Америку и Азию и прекрасно там освоились.
Экзотичны Asphodelaceae (это же семейство часто называется Xanthorrhoeaceae). Сюда входят, например, южноафриканские «заячьи капусты» Haworthia, среди коих H. cymbiformis максимально похожа на алоэ, H. emelyae гораздо толще, колючая круглая H. arachnoidea выглядит как помесь алоэ с кактусом, а H. truncata – уже растение-камень, собранное из рядов продолговатых толстых сегментов, совсем не напоминающих ни листья, ни стебли.
Новозеландские ландшафты узнаваемы благодаря новозеландским лёнам – крупному Phormium tenax и более мелкому Ph. colensoi (он же Ph. cookianum): из густого куста 2–3-метровых листьев на 5–6-метровую высоту устремляется ярко-красная или жёлтая метёлка. Маори делали из листьев новозеландского льна ткани и травяные юбки; между прочим, эти листья выдерживают нагрузку в 410 кг! Аналогично особый вид австралийским саваннам и лесам задают Xanthorrhoea. Обычно это