Симбиоз грибов с растениями бывает разным. Регулярно он скатывается в паразитизм, причём, что удивительно, победителем тут может быть и растение. Для многих орхидей типична микогетеротрофность – особый стиль жизни, когда растения получают все питательные вещества от грибов, вообще переставая фотосинтезировать. Таковы бесхлорофильные, безлистные и почти бескорневые австралийские Rhizanthella slateri (она же Crypt-anthemis slateri), Rh. gardneri, Rh. omissa, Rh. johnstonii и Rh. speciosa, проводящие всю жизнь под землёй, цветущие обычно там же, в недрах, и лишь изредка выставляющие из песка странное соцветие в виде белёсо-розовой зубчатой чашечки со множеством мелких цветов-ложечек внутри. Неспроста Rh. slateri известна всего по нескольким экземплярам. Rh. gardneri высасывают питательные вещества из гиф гриба-аспергилла Aspergillus, который сам живёт на гниющих пеньках кустарника Melaleuca uncinata (Myrtaceae). Rh. slateri через грибы бывает связан с другой бесхлорофильной микогетеротрофной орхидеей – Dipodium punctatum.
В наших тёмных лесах микогетеротрофны надбородник безлистный Epipogium aphyllum с его немногочисленными желтовато-розоватыми цветочками на бледном прямом стебельке и подземными столонами, дающими новые побеги; гнездовка настоящая Neottia nidus-avis с густой кистью мелких серо-бурых цветочков сверху и корневищем с толстыми корнями в земле; а также ладьян трёхнадрезный Corallorhiza trifida с ещё более мелкими цветочками и коралловидными корнями, живущий за счёт гриба Tomentella, но имеющий и немного своего фотосинтезирующего хлорофилла. Жить за счёт грибов не так уж легко, много энергии у них не украдёшь, так что гнездовка даже не каждый год образует новое междоузлие, а цветёт лишь на десятый год, да и то силёнок не всегда хватает пробить опад, так что цветы могут быть подземными, там же созревают и семена. Ясно, что столь странное растение не могло не привлечь пытливый ум народных целителей, использовавших редкостную гнездовку под говорящим названием «приворотень», а ладьян зашивавших с чабрецом в ладанки-обереги. Куда до такого доказательной медицине!
Микогетеротрофные Galeola (например, G. septentrionalis с большими жёлтыми цветами) растут не в почве, а на деревьях, где вытягивают свои бурые стебли на тридцать метров! В отличие от прочих орхидей, галеолы имеют большие крылатые семена.
Дальше всех по скользкой дорожке микогетеротрофности зашла Gastrodia pubilabiata из Японии и с Тайваня. Она не только паразитирует на грибах, но и опыляется дрозофилами, питающимися грибами. Белёсые цветы гастродии похожи на поганки и пахнут ими же. Бестолковые мухи откладывают яйца на гастродию и по пути опыляют растение, но личинки не могут ей питаться и гибнут. Так что мерзопакостная гастродия вредна всем – и грибам, и мухам, и тем, кто хочет полюбоваться красивой орхидеей. Неспроста родственная мадагаскарская G. agnicellus была заслуженно признана самой уродливой орхидеей 2020 года. Кстати, отдельный вопрос, как близкие виды подземных растений оказываются на столь удалённых территориях; всё же от Японии и Тайваня до Мадагаскара, мягко говоря, далековато.
Некоторые орхидеи общаются с муравьями. Например, Myrmecophila humboldtii и другие виды этого рода содержат муравьёв в пустотелых тыквообразных псевдобульбах у основания листьев.
Всё же большинство орхидей просто очень красивы! Каких только форм и окрасок тут нет! Самые известные – розовые, белые и пёстрые Phalaenopsis, например, Ph. equestris и Ph. bellina. Но разнообразие орхидей почти бесконечно: оранжево-фиолетовые звёзды Thelymitra variegata; белый Dendrophylax lindenii, чья прямоугольная губа имеет на углах загнутые хвостики-ножки; Bulbophyllum echinolabium с узкой палочкообразной губой, но длиннейшими свисающими хвостиками остальных листочков околоцветника; B. vaginatum с пушистыми от жёлтых хвостиков соцветиями и B. medusae в виде скопища белых нитей; B. grandiflorum с огромными шахматными висячими листочками; цветущий двузубой вилкой из пары длинных розовых цветов B. biflorum; Lepanthes filamentosa с цветком из трёх узких хвостиков; Phragmipedium lindenii, чьи светло-салатовые в зелёную сеточку листочки оканчиваются наидлиннейшими бурыми лентами; венерин башмачок Cypripedium calceolus, в башмаке которого пчёлки гарантированно трутся спинками о пыльники; пёстро-полосатые с фиолетово-белой губой Oncidium hastilabium; совершенно чёрная Fredclarkeara «After Dark Black Pearl» – сложный межродовой гибрид Catasetum, Clowesia и Mormodes… Перечислять это великолепие можно страницами и часами, но слова тут бессильны, лучше этим просто любоваться.
Phalaenopsis equestris
Есть и практически-полезные орхидеи. Ваниль Vanilla planifolia впервые была освоена ацтеками, а ныне это одна из основ экономики Мадагаскара и, с недавних пор, Индонезии. Ваниль – многолетняя лиана. Долгое время никто не мог вырастить ваниль за пределами Мексики, так как она опыляется эндемичными пчёлами Eulaema (вероятно, Eu. meriana, Eu. cingulata или каким-то близким видом; обычно пишется, что это пчёлы Melipona и колибри, но достоверно опыление ими никто не наблюдал). Только в 1841 году Эдмонд Альбиус – двенадцатилетний раб с острова Реюньон – изобрёл ручное опыление ванили; с тех пор эта пряность стала несравненно более доступна. Плоды ванили – коробочки, выглядящие как длинные зелёные стручки; их собирают, ошпаривают кипятком, неделю ферментируют, а потом несколько месяцев сушат. Получаются тёмные палочки, мякоть которых – «икра» – очень ароматна, так как содержит ванилин. Есть ещё два вида культивируемых пряных ванилей – V. pompona и V. tahitensis, но они пониже качеством.
—
Пальмоцветные Arecales включают одно всеобще-тропическое семейство Arecaceae, зато очень большое – 195 родов и примерно 2,4 тысячи видов, а по оптимистичным оценкам – и все 3,4 тысячи. Правда, немалая часть этих видов известна по единичным экземплярам, так что часто это лишь названия в списках. Например, мадагаскарских Dypsis rivularis сохранилось меньше сотни, а D. faneva – меньше семидесяти штук; андаманская Pinanga andamanensis после описания в конце XIX века вовсе считалась вымершей до 1992 года, когда была заново открыта. Маврикийская Hyophorbe amaricaulis сохранилась вообще в единственном экземпляре в ботаническом саду; она даже исправно плодоносит, но все попытки прорастить семена по неведомой причине не удаются; в 2010 году ботаники таки клонировали проростки из тканевой культуры, но потом и они погибли.
Пальмы – вроде как и деревья, но фактически гигантские травы. Характерная форма пальмы – столб с венцом перистых листьев на макушке – совершенно конвергентна древовидным папоротникам, протосеменным и семенным папоротникам, саговникам и многим однодольным. Их стволы, как и у всех однодольных, не имеют камбия, почему ксилема не образует годовых колец, а сложена пучками. Часто «стволы» пальм вообще образованы наложенными друг на друга черешками листьев. Из-за этого пальмовая древесина непрочна, что и