Кем же была красавица-охотница и как выглядела?
Девана была родной дочерью Перуна и его жены Дивы-Додолы. Красотой и гордым нравом она пошла в матушку, силой же – в отца и деда, великого Сварога. По имени отца иногда ее звали Перуницей. Гордая и даже заносчивая Девана не желала уступать никому, считала себя во всем лучшей. Да и как иначе, когда у охотницы столько талантов! Повелевала она лесной живностью и в любого могла обратиться – хоть в птицу, хоть в зверя.
В отличие от многих богинь охоты, Девана была замужем. Ее супругом был Святобор, бог лесов и рощ. Спокойный нравом муж немного усмирял своенравную жену – вспыльчивую и неудержимую.
Выглядела богиня как красна девица: стройная, сильная, длинноволосая, она показывалась людям в теплой шубе из куницы, с собой всегда имела лук и стрелы, рогатину и нож, а еще иногда носила капкан на крупного зверя. Если сама богиня отправлялась на охоту, то кунью шубку меняла на шкуру медведя, покрывавшую спину, а капюшоном служила медвежья голова. Спутниками богини были страшные волки, верно ей служившие, и белый кречет.
Уходя на охоту в лес, люди приносили Деване требу.
Треба (подношение) – часть добычи, которую охотники приносили на алтарь или к истукану. Деване приносили дичь или мех, а девушки, ходившие по грибы и ягоды, в знак почтения добавляли пирожки или яркие ленты. Как бы грозна ни была Девана, наряжаться она любила!
Поклонялись Деване, конечно, охотники, но ее основной функцией было не дарение удачи в погоне за зверем. Как рачительная хозяйка богиня следила за обитателями леса, выводила их из пожаров, подкармливала в голодную годину, оберегала самок с детенышами. Следила она и за тем, чтобы охота у людей была честной: бить зверя в пору было нельзя (что разумно – вырежешь молодняк, и стада оленей или лосей сократятся, что тогда есть?), брать больше, чем нужно для еды, – тоже. Строго запрещалось и каралось Деваной любое действие, калечившее ее подопечных. Поставил капкан – забери зверя; подстрелил – добей и используй и мясо, и шкуру. Назовите Девану первым егерем – и, наверное, не ошибетесь.
Но не только заботой о зверях и покровительством охотникам известна Девана. Гордый нрав Перуницы не давал покоя не только ей, но и другим богам. Вот какую легенду рассказывали о богине охоты.
Как-то вышла из дома Девана-красавица и отправилась в путь. По дороге развлекалась богиня тем, что бросала в небеса копье, а следом другой рукой – булаву. Бросала да ловила – только уж за много верст вперед. Перед нею неслись стрелой два огромных волка, верных спутника, на одном плече сидел у нее сокол, на другом – кречет.
Увязался за Деваной неугомонный Велес, что когда-то сватался к ее матери Диве. Ехал следом да окликал деву-охотницу – и кричал по-звериному, и ухал по-совиному, только внимания от нее не дождался.
– Не чета она мне, – убоялся Велес, да и отстал от охотницы.
Попался навстречу ей Даждьбог, стал спрашивать, куда Девана путь держит. А путь ее лежал не в лес и не к реке – ехала Перуница прямиком в Ирий, где обитали боги верховные, и среди них отец и дед ее – Перун да Сварог.
Отвечала ему Девана:
– Прямиком в Ирий еду я, съем там яблок молодильных да сяду на трон Сварога.
Нахмурился Даждьбог и поехал вперед Деваны, чтобы Перуна и Сварога предупредить. Осерчал на дочь Перун и отправился ее вразумить. Зарычал грозно – разбежались ее волки; свистнул с присвистом – улетели и сокол, и кречет. Только это Девану не испугало, как и гнев отцов.
Сошлись они в чистом поле, стали биться. И на копьях бились, и на мечах, палицы достали. Только не могут один другого одолеть: копья поломались, мечи затупились, палицы раскололись. А силой Перун Деваны не слабее.
Решила тогда охотница силу волшебную использовать и обратилась львицей. Но Перун перекинулся в льва и дочь одолел. Стала Девана птицей Магур – нагнал ее Перун орлом и сбил. Превратилась Девана в белорыбицу и в море ушла. Призвал тогда Перун Макошь, и та с Долей и Недолей уселась плести сеть – частую и прочную. А как сплели, Перун рыбину изловил тем неводом.
Но хоть поймал бог свою дочь и силой, и хитростью ее превзошел, покоряться Девана не желала и затаила обиду. На престол деда пообещала больше не посягать, но решила мстить всем мужчинам за то, что Перун и Сварог не пустили ее на трон – вершить суд и решать судьбы богов и людей.
Построила она дом на перекрестке, откуда один путь был в Явь, а другой – в Навь. Стала путников зазывать в тот дом. Кто устоит, если красавица зовет поужинать и в теплой постели переночевать? Только стоило путнику на кровать улечься, как переворачивалась она и сбрасывала его вниз – не в погреб, а прямиком в Навь, откуда выхода уже не было.
Боги послали разобраться с негодницей Семаргла, бога огня. Тот справился с охотницей, победил ее, кровать колдовскую разрубил одним ударом и всех князей и прочих добрых молодцев выпустил из Нави.
По одной версии, эта история окончилась для Деваны свадьбой со Святобором – решил Перун, чтобы Святобор присматривал за буйной красавицей. По другой – все сложилось печально: Семаргл в гневе убил Девану.
Богини судьбы
Наш рассказ о богинях был бы неполным, если бы мы не сказали о тех, кто определял судьбу человека. Норны, Мойры, Парки – их называли по-разному, но во все времена человек верил, что ему от рождения дана определенная доля. Как правило, богинь, что определяли продолжительность жизни и путь новорожденного – будет он легким или трудным, запутанным или прямым, принесет ли счастье или нет, – было три. Иногда они были сестрами, иногда нет. И практически во всех мифологиях каждому они сплетали нить, а значит, занимались рукоделием, что всегда считалось традиционно женской работой.
Первая из сестер пряла нить жизни и судьбы, вторая отмеряла ее длину, а третья обрезала, сразу определяя и отведенные рожденному годы, и то, сколько счастья или горя принесет ему жизнь.
В славянской мифологии такие богини, конечно же, тоже существовали. Их называли рожаницы,