Тяжелый крепкий кулак ударил в скулу, отчего голова Винсента дернулась в сторону, откуда прилетел еще один удар, но теперь в челюсть.
Хотя начиналось это не так. Габаритный мужчина с короткой стрижкой начал с удара в солнечное сплетение, отчего Винсент согнулся и начал судорожно глотать воздух, после чего он пнул парня ногой в грудь и тот отъехал назад.
Винсент сидел в кресле-каталке с прикованными руками и ногами. В таком состоянии он пришел в себя, когда мужчина, что пришел к нему в палату, вез его по коридору. Не успел парень ничего у него спросить, как пришел этот, который сейчас его избивал, и они начали спор, предметом которого был сам Винсент. Спор продлился недолго и закончился тем, что второй задавил званием первого.
Итак, Винсент был на допросе у человека, который ни разу в жизни не вел переговоры. Даже не начав задавать вопросы, он сразу пустил в ход руки.
– Что там случилось в Соборе? Что ты там делал? Откуда ты вообще взялся? – сыпал он вопросами, но уже после ударов.
– Исповедаться зашел.
Бугай врезал Винсенту по челюсти с такой силой, что у него брызнула кровь. «Вылечили, чтобы еще раз покалечить», – подумал он. Слишком много неудач сыпалось на его голову в последнее время. Неудач и неопределенности. Он даже не пытался задуматься о том, что с ним случится через десять минут, и решил просто глядеть в лицо неизвестности.
А град ударов и вопросов продолжался, не давая Винсенту шанса сказать что-то членораздельное. Всё, что он делал, – это сплевывал кровь и тяжело дышал. Наверное, это классическая игра в хорошего и плохого полицейского. Сейчас вернется тот, с белыми волосами, и будет вести себя очень дружелюбно.
Винсенту так это осточертело, что он от злобы плюнул бугаю кровью на грудь. Хотел бы в лицо, но выше просто не долетело. За это бугай пнул его ногой в грудь с такой силой, что кресло-каталка, на котором сидел парень, не поехало назад, а подпрыгнуло и опрокинулось. Винсент ударился затылком об пол и закашлял, поперхнувшись кровью.
Бугай подождал, пока он отхаркается, и, схватив его за волосы, поднял обратно в сидячее положение. Винсент крепко стиснул зубы и веки, чтобы не закричать. Сейчас начнется второй раунд.
Не начнется. Пока что. Дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял тот самый беловолосый парень, который забрал Винсента из палаты, и еще один мужчина, которого он раньше не видел.
Среднего роста, но с выправкой, ничем особо не примечательный мужчина в мундире, с погонами, но без наград. Уже седеющий и покрытый морщинами, но еще с огоньком в глазах. Лицо его, впрочем, не располагало к себе. На погонах у него был изображен небольшой круг, из которого выходило пять тонких лепестков, между которыми были круги побольше, и две полосы по краям погон.
В комнате повисло молчание, а незнакомый мужчина посмотрел сначала на Винсента, потом на того, кто его избивал.
– На каком основании вы забрали нашего свидетеля и мешаете нам вести расследование? – спросил он наконец.
– Вашего? Произошедшее в Соборе попадает под юрисдикцию военного ведомства. Ни вы, ни ваш Ликвидатор не имеют оснований для работы со свидетелем.
– Вообще-то имеем, – он достал из внутреннего кармана сложенный в несколько раз документ. – Вот документ от генерала Серебряковой, где она уполномочивает вести это расследование. Младший лейтенант мне в этом помогает. – Он протянул бумагу.
Тот прочитал и вернул со словами:
– Вы, может, и находитесь в ведомстве госпожи Серебряковой, но я – нет. Все вопросы решайте с командованием. – Он протянул бумагу обратно.
Мужчина забрал бумагу и подошел к военному почти вплотную.
– Вы верно заметили: и вы, и я со своим помощником находимся в ведении разных лиц. Однако это не помешало вам остановить младшего лейтенанта, который доставлял свидетеля к нам, и заполучить его себе, козыряя чином. Так что будьте добры. – Он достал из кармана платок и протянул его блондину: – Ахимас, вытри ему кровь с лица и увози.
Ахимас взял платок и начал аккуратно вытирать кровь Винсенту.
– Я еще раз говорю, что мне плевать на вашу записку от мамочки. У меня есть приказ от генерала Маленкова, и я отдам вам свидетеля только после его команды.
– Вам хочется, чтобы генерал Серебрякова и генерал Маленков обсуждали это на Совете? Вы уверены, что генерал Маленков будет не против публичной дискуссии по этому вопросу? А почему, кстати, военные так плохо сработали во время атаки на Собор? И не пытаетесь ли вы теперь исправить свое положение? Может, им стоит и это обсудить на Совете?
Военный замолчал и, стиснув челюсти, кивнул головой.
– Хорошо. Забирайте его. – Он сверлил взглядом мужчину в мундире.
Ахимас уже взялся за коляску, и все они пошли на выход из комнаты.
– Ты, как обычно, прячешься за бабскую юбку, Демин. И за что тебя демоном прозвали? – донеслось им в спину.
Ни Ахимас, ни тот, кому это оскорбление было адресовано, ничего не сказали. Но стоило им выйти из комнаты, как одновременно в ней полопались все лампочки, рассыпаясь мелкими осколками.
– Мать твою! Эспер проклятый, я тебя сейчас… – Ругань оборвалась на полуслове, так как дверь в комнату сама по себе захлопнулась, а замок щелкнул и заискрил.
– Ты бы поосторожнее, – сказал старший.
– Всё в порядке, ваше высокоблагородие.
Они шли по просторным светлым коридорам, где ходили люди в мундирах с темно-зелеными повязками. Все они неласково поглядывали на эту троицу.
– Эй, парень, как себя чувствуешь? – спросил его тот, которого звали Ахимас.
Но Винсент молчал. Хотя эти двое ему нравились куда больше, чем его предыдущий собеседник, они все равно не внушали ему доверия. В конце концов, руки они ему так и не развязали, да и кто знает, что будет, когда они его привезут туда, куда хотят? Может, там будет еще один такой же бугай? Или сам этот Ахимас возьмется за допрос? Тем более что он уже несколько раз вырубил Винсента ударом тока. Эспер, значит. Не просто же так их многие недолюбливают. Кто знает, что там у них на самом деле с головой?
– Не из разговорчивых? Оно и понятно.
Дальше они шли молча. Пройдя через несколько коридоров, они свернули на длинный стеклянный мост, полностью прозрачный со всех сторон. Он вел из одного небоскреба в другой, еще больше. Рядом, по обе стороны, были еще две башни – одна чуть ниже, другая чуть выше той, которую они только что покинули.
Пройдя через мост, они оказались в просторном зале, на