- Быстро ты. Мы еще и с фуражом не закончили. – удивился Илья.
- Ну чайник на плиту поставить недолго.
- А у тебя небось тут эфирная плита-то?! Цивилизация? Во! – полуутвердительно спросил Решетов.
Ага, понятно. Значит представление о цилиндрах и их свойствах они имеют. Уже проще.
- А то как-же. Техника же вокруг сложная. – подыграл я ему.
- Это да. Ночами и мы твою технику видим. Сперва прям аж хорошо так светило, а сейчас что-то уже не так видно.
Ого! Это получается свет от маяка и до них доставал.
- Мы же как увидели, что мельтешит так и стали собирать провиант. Ну думаем прибыл смотритель. Кормить пора.
- Спасибо. Вовремя вы. А то я уже колбасой сыт по горло. На рыбу перешел. – поблагодарил я, - А маяк я перенастроил, а то спать невозможно было. Теперь только на море светит.
- Хороший фонарь. Крепкий. У тебя тут ночью наверно, как днем светло? – поинтересовался старший, а младший замер с груженой двумя мешками тачкой, ожидая моего ответа. Любопытный.
- Да. Светло. Но, он же гад такой мигать должен. От этого мельтешения его очень уж глаза устают. То очень светло, то темень. Так что, не очень это приятно. – сказал я, но чувствую, что младшего это совсем не удовлетворило.
Видно, что хочется ему больше узнать и увидеть, а спросить стесняется. Можно будет его наверх сводить, показать. В башне вроде ничего из своего мира у меня не валяется на виду.
- А что, Славка, хочешь на маяк залезть посмотреть?
Молодой глянул на ухмыляющегося Илью, понял, что тот в принципе не против и тут же уцепился за такую возможность:
- Конечно! А можно!? А когда? Дядь Вадим, а труба у вас зрительная есть?
Ого! Я уже в дяди попал.
- Славка! – тут же рыкнул Илья, - какой тебе дядя!? Вадим Дмитриевич!
Младший Решетов тут же испуганно покраснел:
- Простите, Вадим Дмитриевич! – старательно выговаривая отчество и повесив голову сказал Славик.
- Да, ладно вам, – вступился я за парня показавшегося мне очень неплохим человеком. – Пусть и так называет. Мы же соседи, Илья. Ничего страшного. Между собой можно.
- Прости ты его балбеса, Вадим. Дитё еще, хоть вымахало. Понял, Славка!? Что бы на людях только Вадим Дмитриевич и со всем почтением! – наставил Илья.
- Понял, батя. Простите, Вадим Дмитриевич. А на маяк можно?
Мы с Ильей переглянувшись тут же засмеялись, а Славка засиял от счастья, поняв, что гроза миновала.
- Можно, Славик, можно. Давайте заканчивать, да после перекуса сходим наверх, – окончательно успокоил я парня.
- И то правда! Давай шевелись, подавай тачку, – сказал Илья, хватая последний из мешков с зерном за горловину.
Я тоже подключился к разгрузке, правда успел только перенести две головки сыра, две крынки и свиной окорок, от умопомрачительного запаха которого чуть не захлебнулся слюной. Головки сыра, кстати, оказались не такими уж и маленькими, в каждой веса килограмм десять. Да и окорок примерно столько же весит. Хорошо меня снабдили. Но единицы измерения, конечно, те еще – кошмар снабженца.
Разгрузив фургон, мы с Ильей пошли в дом через сад, прихватив, по моей просьбе, головку сыра и окорок. Славка же взял коней под уздцы и повел их к коновязи перед домом. Открыв дверь в дом, я пригасил Илью войти:
- Входи. Прямо кухня будет.
Илья прошел через коридор в дверь на кухню, оглянулся оценивая обстановку дома.
- Добрые хоромы, Вадим. А что же хозяйки нет у тебя? – тут же полюбопытствовал Илья.
Я выключил конфорку с давно кипящим чайником. Взвесил его в руке, нормально, не выкипел.
- Не довелось пока обзавестись. Не до того было, - попытался я спрыгнуть со скользкой темы.
- Тяжело одному. И домина большой, и огород, и работа. Управишься сам-то?
- Посмотрим, Илья, посмотрим.
Решетов понял, что я не хочу развивать эту тему и тактично отступил, заметив:
- Ну и ладно. Тут с умом надо. Не каждая жинка сможет в нашей глуши жить, хоть у тебя тут и справно все обустроено. Но их, баб, шут поймешь. Схожу, нашу снедь принесу, да Славку проверю. Оболтуса.
Пока Илья вышел к коновязи проверять как Славка управляется с лошадьми, я отыскал в одной из подвесок заварочный чайник. Щедро сыпанул туда заварки и залил кипятком. Кипятку в заварник ушло много пришлось снова ставить чайник на плиту.
Выставил на стол три больших фарфоровых кружки, три тарелки, три вилки и три чайных ложки. Нашел в одной из тумб какие-то небольшие кухонные полотенца и повесил их каждому на спинку стула, руки вытирать. Думаю, с новыми знакомыми какие-то особые правила этикета применять не придется. Вроде простые люди. Когда я нарезал колбасу и бастурму на тарелку, с улицы вошел Илья с большой корзинкой в руках.
- Посмотрим, чего нам тут Светлана насобирала.