Ева не приехала, но день всё равно получился очень хороший. Такой необычный и весёлый — Мира даже не ожидала. И водопад оказался ничуть не хуже спектакля. Хороший был день. Мира его запомнит.
ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ
1. Почему Мира сначала не хотела идти в поход к водопаду?
Обсудите: когда человек сильно расстроен, ему трудно радоваться даже хорошим предложениям.
2. Почему Мира отказалась от маминой руки, когда переходила через мостик?
Поговорите о том, что, когда мы злимся или расстроены, нам часто хочется показать, что мы справимся сами.
3. Почему Мира так сильно расстроилась из-за поцарапанной ладони?
Объясните ребёнку, что, когда человек уже сильно расстроен или обижен, даже небольшая неприятность может показаться очень серьёзной. Наши чувства становятся острее, и мы реагируем на мелкие события намного сильнее, чем обычно.
4. Почему настроение Миры изменилось, когда они оказались у водопада?
Обсудите, что новые впечатления и совместные приключения помогают пережить разочарование.
5. Почему в конце дня Мира поняла, что день получился хорошим, хотя Ева так и не приехала?
Поговорите о том, что реальность может оказаться не такой, как мы ожидали, но это не значит, что она хуже.
Жара, тарзанка, ночь
Жара стояла четвёртый день. От неё звенел воздух, и всё вокруг вызывало раздражение. Антон с родителями уже уехал, интернет включили, и папа с мамой опять много работали. Бейби усадили за мультики, чтобы, как сказала мама, «хоть немного заняться делами».
Мира и Гоша собрались на озеро. Папа утром проверил тарзанку, мимо которой они много раз ходили, но не решались покататься.
— Там безопасно, можно прыгать. И детей пока мало, — сказал папа. — Но намажьтесь кремом, чтобы не обгореть на солнце. Когда начнёт припекать, бегите в тень.
— Намажемся, хорошо, — хором ответили Мира и Гоша.
Бейби кивнула, хотя оставалась дома.
— Давай скорее, — поторопил Гоша Миру, которая застряла с босоножками.
На улице было ярко и пусто. Земля горячая.
— Крем взяли? — поинтересовалась мама, выглянув из окна, и кинула детям тюбик. — Намажьтесь прямо сейчас.
Мира и Гоша закивали, но, как только закрылось окно, сразу рванули к озеру.
Солнце пекло плечи, и трава пахла пылью. Хотелось скорее окунуться в воду. Поэтому, оказавшись у озера, они забыли обо всём. Вода блестела так ярко, что приходилось щуриться.
— Чур, я первый! — крикнул Гоша. — А то сейчас расплавлюсь.
С ветки старой ивы свисала верёвка. Толстая, потёртая, с палкой внизу. Та самая тарзанка, на которой сегодня рано утром катался папа. Вернее, прыгал с неё в воду. Гоша потрогал верёвку, потянул. Крепкая.
— Смотри!
Он разбежался, оттолкнулся и взмыл над водой. На секунду завис в воздухе, а потом — шлёп! — рухнул в озеро. Брызги разлетелись во все стороны. И через мгновение над водой появилась сияющая Гошина физиономия.
— Нормально! Глубоко! Вообще класс!
Мира почувствовала, как внутри что-то сжалось. Страшно! Но очень хочется.
— Течения нет? — спросила она.
— Это же озеро, какое течение? — удивился брат.
— А коряги? — уточнила Мира.
— Папа сказал, что каждый день проверяют. Всё безопасно, — успокоил Гоша.
— А вдруг там крокодилы? — опять забеспокоилась девочка.
— Мы же не в Африке. Откуда тут крокодилы? — улыбнулся Гоша.
Мира взялась за верёвку. Сердце билось быстро. Ноги чуть дрожали. Страх был очень сильным, но желание летать, как Гоша, — ещё сильнее.
Мира разбежалась и прыгнула. В полёте вдруг стало тихо. На секунду девочка замерла в воздухе вместе со своим сердцем. И… отпустила палку. Тут же окатило холодом, громко плеснула вода. Мира вынырнула, смеясь.
— Это вообще!
Она не находила слов от восторга. Это было всё равно что прыгнуть в неизвестность и обнаружить, что там не темнота, а вода.
— И крокодилов нет! — радовалась Мира.
После этого началось настоящее веселье. Дети стали соревноваться.
— Кто дальше?
— Кто громче?
— Кто с закрытыми глазами?
Они прыгали снова и снова. Пришли другие дети. Мира нашла подружку для игр, а Гоша — друга, и они веселились уже вместе. Как же было здорово!
Небо было яркое, почти белое. И казалось, веселье никогда не закончится, но тут появился папа и загнал детей домой.
— Солнце печёт вовсю, а вы наверняка мазались уже часа два назад, — заворчал он.
Мира и Гоша переглянулись. Они вообще не намазались кремом ни разу.
А к вечеру стало понятно, что спины, плечи, руки и лица сгорели.
— Ай, — вскрикнула Мира, когда Гоша хлопнул её по плечу.
— Вы кремом мазались? — спросила мама, включив свет в домике.
Пауза.
— Мы забыли, — виновато ответил Гоша.
— Ну и ну. Теперь три дня на солнце не выйти, — рассердилась мама.
Она намазала обоих успокаивающим кремом, но ночью кожа горела так, что даже от майки было больно. В комнате стояла духота. Детей слегка лихорадило.
— Я не могу лежать, — прошептала Мира.
— Я тоже, — кивнул Гоша.
Мира села.
— Пойдём спать во двор. Там прохладнее.
Они выкинули подушки и одеяла через окно и выпрыгнули сами. Нашли место, где сквозь деревья виднелось небо, расстелили одеяло Миры, положили подушки и укрылись до пояса Гошиным. Спины по-прежнему горели, но лица и плечи теперь обдувал ветерок.
Небо было тёмное, но не чёрное. Звёзды казались ближе.
— Надо было сразу так, — тихо сказал Гоша.
Тут рядом раздался шорох. Дети замерли и прислушались. Снова шорох.
— Это кто? — прошептала Мира.
В темноте обычный куст выглядел огромным.
— Ёж, наверное, — сказал Гоша, но его голос прозвучал неуверенно.
Мира засомневалась:
— А вдруг медведь?
— Тут нет медведей, — буркнул Гоша.
Но сам почувствовал, как внутри холодеет. Снова шорох. Треск ветки. У Гоши мурашки пробежали по спине.
— Пойдём домой, раз ты боишься, — сказал он сестре.
Похватав подушки и одеяла, они кинулись к дому. Спотыкаясь, чуть не выломав дверь, они ввалились в комнату. Папа выскочил навстречу, но, увидев детей, даже не стал разбираться, что к чему, и ушёл спать.
Мира и Гоша осторожно улеглись в кровати, стараясь как можно меньше прикасаться к простыням горящими спинами. На