Тень от арки ворот упала на землю. Строй тварей остался позади, но внутри уже ожидала целая толпа воинов. Они сжимали клинки, и я знал, что стоило мне сделать хоть одну ошибку, пустынники пустят их в ход.
— Пропустите его, — гром чужого голоса резанул по ушам. Что-то в нём показалось мне странным. Он казался слишком чистым, слишком правильным для Народа Пустыни. Также я не видел того, кто говорил со мной, будто слова произносила сам город, а не живое существо.
Пустынники расступились, позволив мне двинуться к центру. Если отвлечься от злых взглядов, то город производил странное впечатление. С одной стороны, отполированные до блеска стены футуристических зданий и подогнанные с невероятной тщательностью плиты улиц, а с другой стороны, цветастые шатры пустынников и едкий запах песчаных львов.
Внутри Лиоранна сочеталось несочетаемое.
Я шёл вперёд и видел всё больше мятежников. Взрослые и подростки, совсем маленькие дети на руках у матерей. Эллесар явно ошибся в оценке количества своих врагов, либо они попали внутрь, используя другие пути. Могла ли в крепости находиться Стрела Переноса? Без проблем. Кел оставили после себя огромное наследие, и многое всё ещё работало.
Пройдя по улицам, я оказался у входа в огромное здание из золотистого лиора. Примерно половина его расплавилась под ударом неизвестного оружия, и потоки металла растеклись по улицам, словно памятник древней битве, и остались такими же, какими застыли в тот день.
Меня встречали. И это оказался не мужчина — воин, высокий и гордый, а сморщенная низенькая старушка с побелевшими волосами и выцветшими глазами. Она держалась за металлическую палку, будто боясь отпустить её. При этом она являлась серебряной Восходящей, а значит, прожила невероятно долгую жизнь.
Восходящие живут долго, обладая правильным набором Навыков — это время можно растянуть на столетия, а то и тысячелетия. Сгорбленная старушка явно видела не одного и не двух Кингов Народа Пустыни. От неё так и веяло старостью и древностью.
— Натаниэль из Народа Земли, танаан, — голос её оказался настолько же бесцветным, как и внешность, при этом я ощутил исходящую от неё опасность.
— Натаниэль из Народа Пустыни, знаменосец, — сказал я спокойно. В голосе собеседницы не чувствовалось агрессии, я решил, что и мне не стоило грубить.
Я оглянулся, позади собралась немалая толпа, а по бокам находились две до боли знакомые башни. Сейчас им ничего не мешало обрушить на меня ещё один удар. Продолговатые кристаллы продолжали кружиться и блестели гранями.
Как ни странно, но испытывал я лишь лёгкое волнение. Страха не было, и это было неправильно. Стоя посреди врагов, он должен был проявиться, но нет.
— Есть ли вера в имена и титулы в твоём случае? — спросила старушка Восходящая. Её глаза стали придирчивыми, а всё потому, что она спрашивала о моей природе, а не пыталась уличить во лжи.
— Каждый из них заработан честно. Пролитая кровь и пот, потерянные соратники — свидетели, — ответил я.
Восходящая смотрела на меня, и я не мог прочитать по её лицу ничего.
— Пустыня подтвердит, негоже нам говорить на пороге, — всё же ответила она и мелко шагнула в сторону. — Идём. Потребуется время, чтобы собрать тех, кто может слушать твои слова.
Восходящая медленно двинулась вперёд. Каждый шаг сопровождался стуком металлической палки о полированный пол. Временами в стороны брызгали искры.
Пять минут мы шли по коридорам, пока меня не привели внутрь большого зала, что совсем не походил на комнату для отдыха. Круглый, без единого окна, в центре находилась неглубокая выемка, видимо раньше наполненная водой. Потолок походил на ночное небо с тысячами крохотных белых точек.
На секунду я застыл, всматриваясь. Благодаря записям колонистов с Хельги я примерно знал, как выглядело небо во времена, когда Земля ещё вращалась вокруг Солнца. И сейчас без проблем нашёл несколько схожих созвездий.
— Ожидай, — сказала старуха, — за тобой придут.
Не требуя ответа, она развернулась и пошла обратно. Дверь за ней закрылась, а по моей спине пробежал холодок, будто за мной начал наблюдать кто-то могущественный и невидимый. Я покрутил головой, использовал Кровавое чутьё, но так ничего и не заметил. Зал хоть и отличался значительными размерами, но спрятаться в нём было невозможно. Ни ниш в стенах, ни закоулков или мебели, он оставался абсолютно пустым.
Что-то коснулось моего сознания. Ощущалось это так, будто приложили ледяной кусок металла к моему виску. Я резко развернулся. В руке блеснул Дым. Аспект выскочил наружу, чтобы попробовать засечь незнакомца.
Только вот ничего не поменялось. В комнате я оставался один, а чужое влияние испарилось. Несколько кругов вдоль стен немного успокоили меня, поэтому я решил связаться с Нирой и узнать, что происходит в лагере Эллесара.
— «Кинг нервничает, хотя отвёл воинов в лагерь. Ждёт, когда ты начнёшь действовать», — сообщила она.
— «Портал? Я это сделаю только в крайнем случае, если не останется других вариантов, и мне будет грозить опасность смерти. Я не для этого прошёл сквозь огонь, чтобы закончить бойней».
— «Понимаю, Нейт. И разделяю твои мысли, только вот Эллесар отказался от мести лишь на словах и на глазах у своих Караванщиков. Его кровь бурлит и жаждет отмщения».
Я поджал губы. Если Нира сказала, что это так, то нет причин ей не верить. Да я и сам ощущал, что Эллесар сказал мне не всю правду. Лихорадочный блеск мести в глазах трудно скрыть даже золотому Восходящему.
Несколько часов я провёл в давящей тишине. Меня не покидало ощущение, что за мной наблюдали. Я перепробовал все доступные способы обнаружить таинственного невидимку, но так и не добился результата. Голова холодела время от времени, так что это не было наваждением.
Всё изменилось в момент, когда я уже устал ожидать и немного расслабился. Присел на камни и откинулся на прохладную стену.
В этот же момент мне будто вогнали два раскалённых гвоздя в виски. Боль оказалась настолько оглушающей, что я чуть не потерял сознание. Мысленная связь с Нирой оборвалась, я скребанул ногтями по полу, чуть не сорвав их. Но даже не почувствовал боли. Сейчас она сконцентрировалась в голове. Меня будто потрошили. И делали это максимально грубо. Даже Анора своим сканированием памяти не могла приблизиться к этому ощущению.
Дым описал дугу, но не задел никого. Не мог, так как рядом никого не было. Издалека я слышал гневные крики Ниры,